Я закусываю нижнюю губу… Вот язва!

– В нашем разговоре не было ничего личного, Клэр.

– А для меня он был очень даже личным. Идите найдите себе какую-нибудь девицу и охмуряйте ее, Тристан. Я не заинтересована в отношениях с холодным, бездушным мерзавцем вроде вас!

Щелкает рычаг, она кладет трубку.

Долго сижу и смотрю на умолкнувший телефон. От ее воинственных слов в моей крови бурлит адреналин.

Я то ли в шоке, то ли очарован – сам не знаю.

Наверное, того и другого помаленьку.

Мне еще ни разу так решительно не отказывали, и уж точно ни одна женщина не смела так разговаривать со мной.

Поворачиваюсь к компьютеру и вбиваю запрос: кто такая Клэр Андерсон?

Глава 2

Шесть месяцев спустя

Я читаю текст лежащего передо мной приглашения.

СТАНЬТЕ ПОВЕЛИТЕЛЕМ СВОЕГО РАЗУМА.

Господи, вот ведь чушь собачья!

Как бы отмазаться, а? Честное слово, ничего хуже не придумала бы, даже если б захотела.

– Я считаю, тебе это будет только на пользу, – уверяет Марли.

Я смотрю на свою верную подругу, пылко пытающуюся вытолкнуть меня из моей зоны комфорта. Я понимаю, что намерения у нее самые что ни на есть благие, но это уже слишком!

– Марли, могу сказать тебе откровенно, здесь и сейчас: если ты думаешь, что мотивационная конференция со всеми этими психами может принести мне пользу, то ты еще более чокнутая, чем я думала.

– Да ладно тебе! Это будет просто фантастика! Ты уедешь отсюда, восстановишь силы, придешь в себя, потом вернешься назад, отдохнувшая и обновленная, – и тогда и компания, и твоя жизнь, и все остальное встанет на свои места.

Я молча закатываю глаза.

– Ну, пожалуйста… Ты согласна хотя бы с тем, что тебе необходимо сменить психологическую установку? – коварно заходит с другого фланга Марли, присаживаясь на угол моего стола.

– Может быть, – удрученно вздыхаю я.

– И это не твоя вина, что у тебя кончились силы. На тебя так много всего свалилось: внезапная гибель мужа, забота о троих сыновьях и мучительные усилия удержать компанию на плаву. Это был адский ад! И, по правде говоря, с самого момента смерти Уэйда, все эти пять лет, ты непрерывно сражаешься.

– Тебе обязательно говорить это вслух? От этого только тяжелее становится, – снова вздыхаю я.

Кто-то стучится в дверь моего кабинета.

– Войдите! – откликаюсь я.

Дверь распахивается, и за ней обнаруживается улыбающийся Габриэль.

– Готовы идти обедать, девчонки? – Он косится на Марли: – Привет, Марлс.

– Салют, – она улыбается ему в ответ, как блаженная.

Улыбаюсь и я.

– Мистер Феррара, – бросаю взгляд на часы, – что-то вы сегодня рано. Обед еще только через час. Кажется, мы договаривались в два?

– У меня встреча завершилась раньше времени, и я зверски проголодался, – жалуется он. – Идем обедать прямо сейчас.

Я смотрю на этого роскошного итальянца – высокого, смуглого, красивого, в дизайнерском костюме. Габриэль Феррара – нью-йоркская знаменитость, но для меня он просто добрый друг. Он был знаком с моим покойным мужем, и хотя я ни разу не встречалась с Габриэлем, пока Уэйд был жив, Феррара связался со мной вскоре после его смерти. Ему принадлежит одна из крупнейших медиакомпаний в мире, а здание ее штаб-квартиры расположено неподалеку от моего офиса. Он частенько дает мне советы, а когда выдается возможность, мы с ним вместе обедаем. Отношения у нас чисто платонические: он – та скала, на которую я время от времени опираюсь, чтобы перевести дух.

– Гейб, ну хоть вы скажите Клэр, что ей необходимо поехать на эту конференцию! – досадливо восклицает Марли.

Габриэль вопросительно смотрит на нее, потом на меня.

– Ладно… Клэр, тебе необходимо поехать на эту конференцию, – послушно, но без энтузиазма повторяет он. – А теперь идем есть! Суши нас заждались!

Марли ловит мой взгляд:

– Ты можешь просто взять отпуск на недельку и съездить в Париж, Клэр? Потрать немного времени на себя. Отдохни от детей. На работе я за всем присмотрю. У нас недавно было денежное вливание, так что пока все идет неплохо. Воспользуйся этой передышкой, чтобы перезарядиться.

Шумно вздыхаю. Я понимаю, что мне нужно как-то вытащить себя из оцепенения. Моя жизнь тускла: ничто не способно меня расшевелить. Я, которая была когда-то необузданной и беззаботной, теперь полна тоски и злости. Иногда меня захлестывает такая дикая ярость на Уэйда за то, что он бросил меня одну разбираться со всем этим бедламом, что я принимаюсь мысленно отчитывать его, как будто он меня слышит. А потом задыхаюсь от чувства вины, поскольку знаю, что он отдал бы что угодно за возможность видеть, как растут его сыновья, и что оставил меня – нас – не по своей воле.