Стада станут жиреть на здешних лугах, и владение хорошо орошаемыми землями будет означать обогащение — почти немедленное обогащение в полном смысле этого слова.

Неожиданно каждый ранчеро в округе начал по-новому смотреть на свои земли. А также на земли своего соседа…

В салуне Дорожного дома в Боталла ранчеро Уэб Стил ударил похожим на окорок кулаком по стойке бара.

— Мы понимаем это! — заявил он, а Уэб всегда говорил так, как будто выступал на собрании. — Лошади должны быть высокими, свиньи — упитанными, а быки — сильными! Если кого-то это не устраивает и он желает войны, будет война, как он того хочет, что-что, а войну он получит!

— Кто огораживает долину Затерянного ручья? — Только очень уверенный в себе человек мог рискнуть задать такой вопрос. — Ты или Чет Лорд?

— Я огораживаю ее! — Стил свирепо оглядел комнату, как будто ожидал вызова. — Если необходимо, мои всадники будут защищать ограду с винчестерами!

По комнате прокатился неодобрительный гул, так как такое заявление было равноценно объявлению войны, и каждый от Ньюкаса до Рио-Гранде знал, что когда Уэб Стил говорит, что будет сражаться, он имеет в виду именно это. Все также знали, что Чет Лорд никогда в жизни никому ничего не уступит.

Ни один человек, находясь в здравом уме, не станет вести разговоры о войне в окрестностях Ньюкаса, не имея на то достаточно серьезных оснований. Те, кто имел здесь ранчо, были жесткими, упрямыми людьми, в любой момент готовыми дать отпор бандитам, нарушившим границы их владений, — среди них было много англосаксов, скрывавшихся от закона и нашедших убежище в Мексике. Никто не носил здесь оружие незаряженным. Старожилы знавали нескольких таких чудаков, но они давно похоронены, а те, кто приезжал в эти края в поисках приключений, обычно быстро понимали, что к чему, и отправлялись отсюда в более безопасные места.

Рыжая лошадь с черной гривой и хвостом неторопливо двигалась вниз по улице. Возле Дорожного дома всадник остановил лошадь л спешился. Он мельком взглянул на свет в окнах, затем привязал лошадь и глотнул хинину.

Он постоял с минуту, осматривая улицу. Потом подтянул кобуру, в которой дулами вниз помещались два револьвера.

Приезжий был мужчиной крепкого телосложения, широким в плечах, тонким в талии и бедрах, с узким загорелым лицом и зелеными глазами. Оставив пыльную куртку привязанной к луке седла, он поднялся на крыльцо. Он был одет в щегольскую жилетку, черные рубашку и брюки и черную шляпу с плоской тульей. Его костюм запылился, сам незнакомец выглядел смертельно усталым. Перед тем как войти внутрь, он на мгновение прикрыл глаза, чтобы прогнать одолевавшие его тяжелые мысли и прояснить зрение.

Он знал, что люди, сидевшие на скамьях вдоль стены Дорожного дома, разглядывают его. В этих краях любого незнакомца встречают с подобной настороженной подозрительностью. Их глаза задержались чуть дольше, чем принято, на болтавшейся у него на бедре кобуре. Нечасто встретишь человека с двумя револьверами, и только единицы носили их в кобуре дулами вниз.

Незнакомец прошел в салун под вывеской «Шпора», задержавшись на пороге, подождав, пока его глаза привыкли к свету. Уэб Стил, загорелый и огромный, восседал перед стойкой с видом человека, командующего этой землей и всем, что на ней.

Незнакомец окинул помещение быстрым оценивающим взглядом. Про себя он подумал, что он здесь никого не знает и, к сожалению, никто не знает его.

Он прошел к краю стойки, подальше от других.

— Виски, — попросил он.

Несколько мужчин сидели, развалившись на круглых табуретах. Ближе всех к незнакомцу оказался худощавый молодой человек, одетый лучше, чем другие погонщики. На нем были черные лакированные сапоги с большими закрученными мексиканскими шпорами. Это был Стив Лорд, сын Чета Лорда — одного из самых влиятельных людей в этих местах.

Молодой человек смерил незнакомца надменным взглядом холодных серых глаз.

— Я знаю тебя? — требовательно спросил он.

Зеленые глаза приезжего остались непроницаемыми. Незнакомец пожал плечами.

— Возможно.

— Проездом?

— Может быть.

— Ищешь работу?

— Может быть.

— Ты погонщик?

— Иногда.

— Мы хорошо платим… очень хорошо.

— Ты на кого работаешь?

— Я ни на кого не работаю. — Голос юноши стал резким. — Я хозяин.

— Браво!

Юноша сжал губы, и легкое подобие восхищения отразилось в глазах.

— Мне не нравится, как ты это произнес! — В его голосе появились агрессивные нотки.

Мужчина с зелеными глазами внимательно посмотрел на него, затем отвел взгляд. Он не счел нужным ничего говорить, одного взгляда было достаточно.

— А еще мне не нравишься ты! — настаивал молодой человек.

— Разве это имеет какое-то значение? — произнес незнакомец, растягивая слова.

В этот миг молодому ранчеро показалось, что земля закачалась у него под ногами. Он не хотел верить своим ушам. Он скорее почувствовал, чем увидел, как слышавшие этот разговор мужчины поспешили отойти подальше от него, чтобы не попасть под шальную пулю.