— Это невозможно, госпожа, — решительно заявил клерк.

— Ты меня ограбить, что ли, собрался, любезный? — изумилась Драгана. — Тебе тоже в придорожную канаву захотелось?

Клерк просто молча ткнул в кнопку тревоги, и где-то недалеко громко зазвенел звонок. Не прошло и десяти секунд, как в зал вбежали трое здоровенных охранников.

— Ах, значит, вот как вы решили, — зловеще улыбнулась Драгана. — Ну что же, давайте посмотрим, что от вашего банка в результате останется.

Она звонко щёлкнула пальцами, и в помещении вдруг сгустился мрак. Полуденное солнце по-прежнему ярко светило, но его лучи уже почти не проникали сквозь широкие окна. Из тёмных углов зашептали леденящие кровь голоса, и охранники, задрожав, попятились. Клерк, судорожно отталкиваясь ногами, вместе со стулом поехал назад, но далеко уехать не смог. Прямо из пола вырвались чёрные щупальца, которые надёжно его спеленали.

— Фу, — сморщила нос Драгана. — Как грабить беззащитную девушку, так он смелый, а как ему оказали сопротивление, так сразу в штаны наделал.

Она огляделась по сторонам. Клерков справа и слева больше не было на своих местах. Сбежать куда-то они вряд ли могли, так что, скорее всего, сидели сейчас под стойкой. Трое охранников, сбившись в тесную кучку, смотрели на неё дикими глазами, и никаких враждебных действий предпринимать явно не собирались. Крестьянин-переводчик по-прежнему был рядом, но колени у него ходили ходуном.

— Соберись, трус, — презрительно приказала ему Драгана. — Тебя-то никто убивать не собирается. И давай переводи.

Тот отчаянно закивал — по всей видимости, это должно было означать готовность служить.

— Так что же мне с вами делать, разбойники? — начала Драгана, задумчиво глядя на клерка. — Может, повесить? Вроде так и положено с грабителями поступать, да?

Перевода не последовало, и Драгана с недоумением посмотрела на своего спутника. Тот усердно разевал рот, но у него почему-то не получалось издать ни звука. Она перевела взгляд на клерка и поняла, что перевода и не нужно — тот ушёл в глубокий обморок.

— Ну и что мне делать? — в недоумении вопросила она пространство. — Может, уничтожить этот банк, да и дело с концом?

— Умоляю смертоносную дочь Кали пощадить мой банк, — раздался дрожащий голос на фарси.

Драгана повернула голову и обнаружила нового персонажа. У боковой двери стоял и заметно дрожал толстячок в богатой одежде. По всей видимости, это и был владелец банка — судьба клерков и охранников не особенно его трогала, но когда речь зашла об уничтожении банка, у него сразу же получилось преодолеть страх.

— Ты здесь хозяин? — спросила Драгана, пристально его рассматривая.

— Я управляющий отделением, могущественная.

— Твой слуга решил отобрать мой слиток золота, не отдавая денег, — обвиняющим тоном сказала она.

— Он будет сурово наказан, Кали-ки бети[12], клянусь!

[ 12 — Кали-ки бети — (хинди) Дочь Кали.]

Драгана посмотрела на клерка — тот полностью обмяк на своём стуле. Она щелчком пальцев убрала щупальца, и тот сполз на пол, не приходя в сознание. Темнота развеялась, голоса затихли, солнце вновь залило помещение светом, однако никто по-прежнему не смел двинуться.

— В таком случае, уважаемый, я полагаю, что это недоразумение исчерпано, — объявила Драгана. — Выдайте мне стоимость моего слитка местными деньгами, и мы с вами расстанемся.

Уже через три минуты Драгана вместе со своим переводчиком опять оказались на улице — вероятно, банк только что поставил рекорд по скорости обслуживания клиента. Управляющий лично с бесконечными поклонами проводил их к двери, и Драгана тихо засмеялась, услышав за спиной стук засовов.

— Кажется, банк срочно закрылся, — с улыбкой заметила Драгана. — Как ты думаешь, они откроются до моего отъезда?

— Как пожелает могущественная, — промямлил её переводчик.

— Кончай трястись, — с презрением поморщилась она. — Я могла бы сказать: «Чего ждать от крестьянина?», но я знаю крестьянок, у которых храбрости хватит на десяток таких, как ты.

По виду того было совсем незаметно, чтобы упрёк подействовал, и Драгана безнадёжно махнула рукой.

— Ладно, вези меня к местному гуру, — распорядилась она. — А потом я тебя отпущу, наверняка там кто-нибудь, да знает фарси.

Великий гуру оказался совсем не старым. Жидкая бородёнка совершенно не добавляла ему возраста; судя по общему виду, было ему лет сто, не больше. Хотя в этих краях вряд ли кто-то слышал о каких-то производных курсах Тоффеля, так что не исключено, что ему было всего лет пятьдесят.

— Привет, — дружелюбно сказала Драгана на фарси. — Меня Драганой зовут. А ты Садхир, верно?

— Я говорю на языке северных варваров, — ответил тот по-русски.

— Вот что меня всегда удивляло, — заметила Драгана, — так это с чего люди вечно считают соседей варварами? Почему-то у них все вокруг обязательно бескультурные дикари, даже если собственные достижения ограничиваются возведением будки с дырой, чтобы не гадить по кустам.

— Человек — это всегда свой собственный мир, — усмехнулся гуру. — Он, как звезда, вечно плывёт в пустоте.