– Привет, сфинксы! – приобняв за шею мифическое существо, он сделал селфи.

– Говорят, что если рядом с ними загадать желание, то оно исполнится, – крикнула Ася Глебу и поехала за Арсением.

Глеб усмехнулся, он не верил в приметы. Разве что перед экзаменами.

Вечер был ясный, тихий. До захода солнца было еще часа два, и все казалось таким привычным, спокойным, что даже не верилось, что вчера ночью тут подозрительные типы стреляли из настоящих пистолетов, а из стены появлялось привидение.

– Может быть, вам это все показалось? – неуверенно спросила Ася, когда они ехали по одной из тропинок в глубь острова. – Смотрите, какая красота вокруг! Птички распевают, солнце такое ласковое, народу полно, дети играют…

– Как это показалось? – возмутился Арсений. – По-твоему, я свой сон фотографировал? Хочешь сегодня с нами сюда приехать к полуночи? Тут в это время ни детей, ни солнца. И птицы не поют.

– Нет, спасибо большое, – отказалась Ася и запела: – «Хочешь солнце вместо лампы, хочешь за окошком Альпы…»

Вскоре они оказались у кирпичной стены, освещенной теплым вечерним светом, и поехали по тропинке вдоль нее. Конечно, ночью, в темноте все казалось по-другому – таинственно и страшно. А сейчас даже темные ели и заросли кустарника, где прятались ребята, выглядели уютно, что ли.

– Смотрите! – Арсений стремительно спрыгнул с велосипеда, наклонился и поднял с земли две гильзы.

Глеб взял одну в руки.

– Пистолетные, – заключил он.

– Может быть, они тут давно валяются? – Ася тоже слезла с велосипеда.

– Да, целых двадцать часов, – усмехнулся Арсений и стал рыскать в траве. – О, вот еще!

– Согласен с Арсением, – сказал Глеб. – Гильзы вчерашние. – Он сунул их себе в карман.

– Это та самая дверь? – Ася осторожно подошла к кирпичному выступу с нишей, наглухо закрытой металлической дверью. – А здесь видны следы выстрелов! – испуганно добавила она.

– Вау! Тут вообще пуля застряла! – Арсений пытался вытащить сплющенный кусочек свинца из щели между кирпичами. – Вот, глядите!

– Знаете, – сказала Ася, – я надеялась, что вам что-то показалось, а остальное вы придумали. Но теперь я понимаю, что тут довольно опасно.

– Ты еще призрака не видела, – вставил Арсений.

– Я очень рада, что не видела. Давайте уедем отсюда! Мне кажется, или тут совсем безлюдно стало? – Ася запрыгнула на велосипед.

– Так и хорошо, что никого нет, – ответил Глеб и стал с помощью увеличительного стекла неторопливо изучать металлическую дверь.

– Арсений, неужели тебе не страшно? – поинтересовалась девушка, оглядываясь по сторонам. – И такое ощущение, что уже темнеет!

– Честно? Мне не по себе, – сознался Арсений и стал вытаскивать кирпич из стены в том месте, где она треснула. – Поэтому я всегда пою для храбрости.

И он громко запел: «Но развяжет язык молчаливый гранит, и холодное прошлое заговорит. О походах, боях и победах…»

Глеб задумчиво убрал увеличительное стекло, Арсений рассматривал старинный кирпич, а Ася была готова немедленно покинуть это странное место. И еще она думала, как отговорить Глеба от очередной ночной прогулки к этой стене.

– Глеб, как думаешь, кирпич очень старый? Тебе такой в коллекцию годится? – Арсений передал трофей брату.

– Очень старый, – обрадовался Глеб, разглядывая почти целый, с неровными краями и небольшими сколами темно-бордовый кирпич. – Это ручная формовка! И еще без клейма! А тяжелый какой! – восхищался он. – Вы понимаете, что это значит?

– Что он дорогой? – предположил Арсений.

– Что скоро ты вокруг своего дома сможешь стену построить, – усмехнулась Ася.

– Что этой стене лет сто пятьдесят! – воскликнул Глеб. – Ну, или сто.

– Еще бы там не завелось привидение, – у Арсения загорелись глаза. – А ты понял, как открыть эту дверь? Ее, судя по всему, попозже пристроили.

– Дверь эта, – Глеб убрал кирпич в рюкзак и передал его Арсению, – закрыта или на электромагнитный замок, или изнутри…

– Как изнутри? – вскричала девушка. – Это же значит, что внутри кто-то есть?!

– Одно не исключает другого, – важно заметил Арсений. – Например, призрак изнутри закрылся на электромагнитный замок.

– В призраков я все равно не верю, – покачал головой Глеб и поинтересовался: – А что вам еще кажется странным в этом каменном выступе?