Гордей молча вел автомобиль. В салоне пахло дорогой кожей и его парфюмом. Алена несколько раз сглотнула настырно встающий в горле ком. Психотерапевт однозначно и этой бы реакцией заинтересовался,

Открыв консоль, Гордей достал небольшую бутылочку с водой. Отвинтил крышку и только после этого протянул ее Алене

Молча.

Ок.. Алена птица не гордая. Попьет. Тем более ей на самом деле не помешает смочить горло

Но природная воспитанность не позволила промолчать

– Спасибо.

В ответ последовал сдержанный кивок.

– А мы в дом же едем?

Нет, все-таки правильно говорят, молчание — золото.

Она узнавала дорогу, по которой они ехали. С недавних пор она старалась запоминать некие объекты, по которым можно ориентироваться. И пока все соответствовало ее воспоминаниям

Ровно до того момента, как они проехали перекресток

Внезапно Гордей резко нажал на тормоза и сдал назад.

– Ты что делаешь?
– выдохнула Алена и сразу поспешила задать следующий вопрос: - Куда мы едем?

– Поужинать. Я голодный. А ты?

– Я..

Она даже растерялась. Вдавилась в спинку сиденья

– Да, ты.

– Я только что ела.

– Значит, угощу тебя вином и десертом. Составишь мне компанию

И, чтобы у нее не возникло желания отказаться, прибавил газу.

Скорость Алена не любила. Тачка у Гордея была спортивной, марка неизвестная. Явно безумно дорогая и, возможно сделанная на заказ. Алена, как зачарованная, смотрела на стрелку спидометра. Как та заваливается, пересекает один рубеж за вторым.

А перед глазами замелькала дорожная разметка. Здания, деревья. Все сливалось в одно серое пятно дышать стало тяжело. Невыносимо даже. Сначала зажгло в груди. Засаднило. Дальше неприятные эмоции подняли выше, на горло легла невидимая петля. И в глаза точно кинули пылающего Угля лена прокашлялась, подалась вперед, уперевшись одной рукой в панель. Перед глазами все поплыло. Она куда-то летела ладала, и не было никакой силы, чтобы удержать, остановить ее

– Ален..

Послышалось где-то рядом.

– Тебе плохо? — В голосе Гордея появилось что-то новое. Удивительно, но Аленино сознание зафиксировало момент, как он быстро посмотрел в ее сторону. Потом еще раз,

Скорость. Не люблю. Можешь.. немного притормозить?

ЕЙ удалось собраться и остановить паническую атаку. Это же была она или у нее попросту сдали нервы?

Как же она ошибласы! Через секунду девушка не удержалась и всхлипнула, Это жалкий всхлип она не простит себе до конца жизни! Она должна быть сильной! СИЛьной! А тут..

– Черт!— Машина дернулась в сторону и встала на обочине.

Боковым зрением она продолжала видеть действия Гордея.

Он повернулся корпусом в ее сторону, потянулся к.ней.

— Эй.. Ну-ка посмотри на меня

Она и не подумала последовать его словам. Ее трясло. Она зажала рот ладонью, глотая слезы и подобравшуюся слишком близко истерику. Как же так Сорваться на такой мелочи!И где!

– Ален.. Тихо, тихо.. Видишь, я остановился.. Я не хотел тебя напугать..

– У меня мама после аварии в больнице, а ты..

– Я дурак. Прости.

Его «прости» резануло по и без того натянутым нервам. И вроде бы Табасов извинялся искренне, без фальши, отчего

Алене захотелось заплакать еще горче и сильнее. С надрывом так.

– Каждая наша машина оснащена дополнительным усилением, как в конструкции, так и в металле. А по поводу твоей мамы.. Что-то я не подумал, да.. Сглупил.

Алена протяжно втянула в себя воздух и откинулась на сиденье. Ей бы надо еще глаза прикрыть, отгородиться от внешней давящей среды.

А не получалось

Лицо Гордея находилось едва ли не рядом с ее, не позволяя разорвать невидимые нити, внезапно опутавшие их.

– Дай мне снова воды, — выдохнула она,

– Держи.

Алена действовала на автомате. Протянула руку, немного не подрассчитав. Ее пальцы коснулись мужских.

По телу точно мелкие молнии побежали. Вспыхнули огоньками по коже. И она интуитивно дернулась назад.

– Ты чего?

– Ты током бьешься.

– Я?

Он, казалось, искренне удивился.