Шрифт:
– Иллюзиях?
– Сначала ты говорила, что одиннадцатилетний ребенок отравил тебя, теперь утверждаешь, что у нее есть какое-то страшное оружие… Что, черт возьми, ты вообще воображаешь о Хаён?
Муж отодвинул Сонгён, вскочил и заметался по комнате. Внезапно на ее голову посыпались слова, которых она никак не ожидала:
– Я долго терпел. Понимал, что ты пережила шокирующие события и, возможно, поэтому несешь всякую чушь. Однако, как бы ни пытался, никак не возьму в толк, какого черта ты выставляешь Хаён плохим ребенком. Не она ли спасла тебе жизнь? Тогда почему ты мелешь, что она чуть ли не убить тебя собирается? Почему?
Сонгён с открытым ртом наблюдала, как муж все больше распаляется. Она пыталась осознать сказанное им, но мысли ее разбегались.
– Вот как? На самом деле ты ее не хотела! Пришлось принять девочку, раз она от меня, но в душе ты ее ненавидишь, так получается? Да вы и не общаетесь особо. Девочка, как только тебя видит, скрывается с глаз. А может, пока меня нет, ты над ней издеваешься?
– Дорогой…
– Что, не по душе тебе все это? А теперь, когда родится другой ребенок, Хаён станет тебе как бельмо на глазу?
– Как… как ты можешь так говорить?
– Тогда с чего ты наговариваешь на нее?
– Тебя тогда не было, и ты понятия не имеешь о том, что случилось. Надо было видеть глаза Хаён в тот момент… Она была готова вонзить нож в кого угодно!
Муж остановился и с подозрением посмотрел на Сонгён. Затем, глядя ей в глаза, покачал головой и глухо произнес:
– Будешь и дальше утверждать, что она хотела тебя убить?
– Я … я просто хотела тебя попросить…
– Попросить? О чем? Отобрать нож у Хаён?
– …
– А потом? Что отнимешь в следующий раз? Ты понимаешь, насколько бредово все это звучит? Это не та Ли Сонгён, которую я знал… О чем ты вообще думаешь?
Усталость в голосе мужа сменило отчаяние. На его лицо набежала тень. Он взял Сонгён за руку; его пульс, участившийся из-за алкоголя, отдавался в ее ладони.
– Во время беременности, бывает, растет тревожность и усиливается ранимость. Понимаю, у тебя стресс: мы переехали, вокруг все непривычно… Но сама подумай, все это слишком уж странно, нет? Посиди спокойно и разберись в своих мыслях: почему ты сейчас такое говоришь?
Муж вынес свой вердикт. Теперь, что бы ни услышал, он не изменит свое мнение. Она ошиблась… Сонгён стало тоскливо. Чем больше она разговаривала с мужем, тем больше понимала: что-то идет не так. Она все сжалась и болезненно вздрогнула. Что же получается, проблема в ней?
– Я говорю это, потому что искренне беспокоюсь за тебя. Тебе стоит сохранять внутреннее спокойствие и мыслить позитивно ради растущего малыша, понимаешь?
Муж выпустил руку Сонгён и обхватил руками ее лицо. За его спиной лился свет, поэтому его лицо казалось размытым. Сверкающие в темноте глаза казались ледяными. От его дыхания волоски на ее лице встали дыбом.
– Вопрос не в Хаён, а в тебе. Выкинь дурные мысли из своей головы. Думай только о ребенке.
По телу Сонгён непроизвольно побежали мурашки. Казалось, нервные окончания на ее коже просыпаются один за другим. Она почувствовала озноб. Автоматически сделала шаг назад и прерывающимся голосом произнесла:
– Да, поняла… Пойду-ка я спать.
Освободившись из рук мужа, она покинула кабинет, не останавливаясь, пересекла гостиную, забежала в спальню и с облегчением выдохнула. И лишь тогда осознала, что даже дышать нормально не может рядом с мужем.
Сонгён застыла в растерянности. Чувство, которое она испытывала, было страхом. Что так пугало ее в муже? Трудно понять, почему при его словах о беспокойстве за нее Сонгён чувствовала ужас.
Она постепенно узнавала ту сторону мужа, которая раньше ей не открывалась. Да, они семья, но она многого о нем не знает. Безусловно, Сонгён понимала, что такое незнание в целом естественно, однако страх, родившийся при столкновении с таким проявлением мужнина характера, сбил ее с толку. Сонгён ворочалась в постели и долго не могла заснуть.
Глава 9
Хаён снова ушла на прогулку. Оттого что она не сидела дома как привязанная, носясь по улице столько, что уже успела загореть, Сонгён чувствовала лишь облегчение. Если б девочка оставалась дома и бездельничала, Сонгён начала бы волноваться.
Было ли то из-за усталости после переезда или из-за беременности, но она стала много спать. И не только по утрам – стала ловить себя на том, что клюет носом, читая книгу после обеда. Когда ей стало трудно просыпаться, муж сказал, что сам будет собираться на работу, а она пусть спит подольше. И сегодня, когда Сонгён открыла глаза, часовая стрелка уже перевалила за девять.