Шрифт:
«Да, уж, Олег Евгеньевич, вы всё-таки «порвали баян» своего упорства».
«Маша, помоги мне, отнести Матвея до комнаты».
«Да, мама».
«Кстати, зятёк. Завтра твоя очередь».
«В смысле? Олег Евгеньевич, вы о чём?»
«Не делай вид, Андрей, что ты меня сейчас не понял».
«Ну если, вы и дальше будете говорить загадками, то я наверное и дальше вас не пойму».
«Короче, завтра едем на рыбалку, на Лахтинский разлив, мы там сегодня с Матвеем были».
«А чего ни сразу, на Неву? Или уж прямиком на Финский залив».
«А у тебя Андрюша, я смотрю чувство юмора есть, значит всё в порядке. Ты тогда готовься, и завтра в шесть утра, я тебя жду в коридоре».
«Олег Евгеньевич, вы уже всё решили за меня, а я вам на минуточку даже ещё не ответил согласием».
«А мне твоего согласия не нужно».
«Что значит не нужно?»
«А вот так. Как-то ведь ты обошёлся без моего согласия, когда двадцать пять лет брал Риту замуж».
«Уф! Опять двадцать пять!»
«Вот именно, что двадцать пять».
«Олег Евгеньевич, я люблю Риту! А это совсем другое».
«Я знаю, как ты любишь мою дочь. Так что завтра рано утром, едем. И точка!»
«Марго, я так понимаю, оспорить решение Олега Евгеньевича – бесполезно, да?»
«Андрей, это примерно, тоже самое, что зайти в клетку к тигру, и поцеловать его».
И на следующий день, Андрей рано утром отправился с Олегом Евгеньевичем на рыбалку.
«Олег Евгеньевич, ну чего вам не спалось в шесть утра, обязательно было в такую рань на рыбалку ехать?»
«Андрей, Андрей, ну какой же ты непросвещённый! На рыбалку при лучшем клёве, как раз и нужно ехать в самую рань».
«А ну да, о чём это я… вы же Олег Евгеньевич, у нас король рыбалки».
«А вот острить не надо. Я просто люблю рыбалку, как хобби».
«Да я понимаю. Ладно давайте удочки. Так давно не был на рыбалке».
«Значит, зятёк восполним твои пробелы».
«Олег Евгеньевич, я у вас всё хотел спросить, а почему Лахтинский разлив? Ведь в Питере, очень много мест, где можно хорошо порыбачить. А про Ленобласть я вообще молчу».
«Понимаешь, Лахтинский разлив, это место моего детства, я с середины пятидесятых знаю это место. Вот сейчас сижу с удочкой, и очень хорошо помню свой первый поход сюда, когда я сбежал от мамы, папы и своей старшей сестры».
«А сколько вам тогда было лет?»
«Так, ну смотри, если мне сейчас семьдесят пять, а было это в 1956 году, значит мне было семь лет, я тогда ещё в первый класс пошёл».
«Ого! Так вы получается, уже с семи лет рыбачите?»
«Получается, что так».
«И вам наверное тогда от родных попало, да?»
«Да нет. И потом если честно, я вообще этот момент не помню. Но самое интересное, Андрей, что спустя шестьдесят восемь лет история то повторилась. Я снова на Лахтинском разливе с удочкой, сбежал от своих родных».
«В смысле? Как сбежали? То есть вы сбежали от Анны Ивановны, и ещё от кого-то? А нам сказали, с Ритой, совсем другое. Как так?»
«Прости, зятёк. Просто я как молодой юнец, сбежал от Ани, и от её мамы, тёщи моей ненаглядной – бабушки Риты и Кати».
«А как так получилось?»
«Сейчас, Андрей, я тебе всё расскажу. Ты только за клёвом следи. Рассказ мой предстоит быть долгим. Так как начну я самого начала.
Дело было, как сейчас помню, летом 1969 года, нам тогда с Анютой было по двадцать лет. Мы уже вовсю встречались, и даже собирались пожениться, но тут возникло одно препятствие, которое слегка так скажем исказило наши планы, о совместном будущем.
«И что это за препятствие? Хотя дайте угадаю, это бабушка Риты и Кати?»
«Да, угадал. Теща моя распрекрасная – Татьяна Ивановна, дай Бог ей здоровья, и пусть ещё живёт долго и счастливо».
«Простите, Олег Евгеньевич, а сколько вашей теще лет?»
«Ну если нам с Аней по семьдесят пять, то Татьяне Ивановне – девяносто пять. У нас разница как раз двадцать лет».
«Девяносто пять? Ух ты!»
«Вот именно. Ещё какое – ух ты! Но Татьяне Ивановне, никто не даёт девяносто пять. Все думают, что моей теще, всего лишь шестьдесят».
«Прямо-таки, шестьдесят?»
«Да, но ты её вроде ни разу не видел?»
«А Татьяна Ивановна, была у нас на свадьбе?»
«Была, конечно. Но ты я так понимаю, её не видел в лицо».
«Правильно понимаете».
«Ну, зятёк! Ладно следи за клёвом. И слушай дальше. Возвращаясь в то лето 1969 года, мы по-прежнему с Анютой готовились к свадьбе, перед этим оповестив всех родственников. И чтобы ты Андрей думал, никто не был против, нашей свадьбы. Кроме… угадай кого? Верно, кроме Аниной мамы, моей золотой тещи, у которой был бронебойный характер, и которую все за глаза называли Фаиной Георгиевной Раневской, что за словом в карман не лезла, и могла при случае не постесняясь послать далеко и надолго.