Когда я должен буду возвратиться

В тюрьму из серы, смрада и огня.

Гамлет

Несчастный дух.

Призрак

Оставь пустую жалость.

Прислушайся к рассказу моему.

Гамлет

Я обратился в ухо. Говори же.

Призрак

Ты будешь мстить, когда услышишь все.

Гамлет

Услышу что?

Призрак

Я Гамлет, твой отец.

Вернее, дух, бессрочно осужденный

Скитаться по ночам, а днем гореть

В огне, покуда преступлений цепи

И зла, что я при жизни совершил,

Не прогорят, оборотившись в пепел.

Хоть мне запрещено касаться тайн

Моей тюрьмы, я мог бы рассказать

Историю, где самый легкий слог

Разборонит, как поле твою душу,

Заставит молодую кровь остыть,

Глазные звезды сдвинет с их орбиты,

Запутанные кудри разделит

И каждый волосок поднимет дыбом,

Как иглы разъяренного ежа.

Но вечное не должно разглашать

Ушам из плоти и из крови. Слушай!

И, если ты отца любил, услышь!

Гамлет

Господь всесвят!

Призрак

Отмсти же за мое

Бесправное и грязное убийство.

Гамлет

Убийство!

Призрак

Да, грязнейшее из всех.

Но эта грязь чужда самой природе.

Гамлет

Так заверши рассказ, чтоб я на крыльях,

Стремительней, чем мысль о любви,

Мог мчатся к мести.

Призрак

Вижу, ты готов.

Ты был бы вялой сорною травою,

Пустившей корни лени в берег Леты,

Когда б остался глух. Теперь же, слушай:

Был пущен слух, что я уснул в саду

И был змеей ужален. Правда близко,

Но уши старой Дании сжег яд

И он же стер причину моей смерти.

Открой глаза, мой благородный сын:

Змея, укоротившая мне жизнь,

Теперь надела датскую корону.

Гамлет

В душе я знал, но как же… Клавдий! Дядя!

Призрак

Кровосмеситель! Греховодник! Зверь!

Чудовище! Иуда! Хитрый демон!

Он чернокнижник хитрости своей!

Проклятый разум дал проклятый дар,

Который поразил с такою силой,

Что похотью проклятой раздробило

Стальную волю верной королевы.

Какое там грехопаденье было,

Когда меня забыла та же дева,

Которая со мною шла к венцу!

Я клятвы брака исполнял стократно,

Но отдалась ничтожному лжецу,

Сравнение с которым мне отвратно.

Как добродетель не свернет с пути,

Хоть похоть ей покажет облик рая,

Так и порок, хоть к ангелам пусти,

Пресытится и мусор пожирает.

Мне утро дышит в спину. Буду краток.

Как водится, я в полдень спал в саду,

Но в этот мирный час твой чертов дядя

Подкрался с едким ядом во флаконе

И влил в ушные раковины мне.

Настой из тиса так враждует с кровью,

Что яд быстрее ртути рвется сквозь

Природой приоткрытые ворота,

Аллеи и каналы наших тел.

Он действует мгновенно и ужасно,

Как творог на прокисшем молоке

Сворачивая кровь в здоровом теле.

Так было и со мной: кора из струпьев,

Как Лазаря библейского проказа,

Покрыла тело с ног до головы.

Во сне я был лишен рукою брата

И жизни, и короны, и супруги.

Подрезан, как цветок, в грехе расцветший:

Без исповеди и без причащенья,

Порока полный, не раздав долги,

Я был отправлен дать ответ пред Богом.

И в этом главный ужас безымянный!..

Но, если ты мой сын, не позволяй

Сожрать гнилью разврата и инцеста

Святое ложе датских королей.

Какой бы способ мести ты не выбрал,

Прошу, не запятнай ни ум, ни душу

Затеей против матери твоей.

Оставь ее богам и тем шипам,

Что поселились в сердце королевы,

Колоть ее и жалить. Но прощай.

Почуял светлячок, что скоро утро,

И тушит свой ненужный огонек.

Прощай, сынок, и помни обо мне.

Призрак уходит.

Гамлет

Архангелы! Земля! Кого же звать?

Не ад ли? Тише, тише, сердце, тише!

Не рассыпайся в прах, земная плоть,