– Кси!

– Раз, два… – Я схватилась за края спортивной майки. – Три!

Ладно, я немного преувеличивала. Под форму, которую нам выдали в раздевалке, я надела спортивный топ. Да, он был немного маловат, отчего моя грудь третьего размера вываливалась из чашечек. Тем не менее Крэйтон издал такой страдальческий стон, будто я стояла перед ними полностью обнаженной.

Я выбросила майку в сторону и, сорвавшись с места, помахала им рукой.

– Не скучайте!

А меня впереди ждал час изнурительного бега. Невероятное начало здорового образа жизни, когда ты куришь сигареты, которые крадешь у одного из наследников.

Стоит ли упоминать, что те самые наследники тоже были здесь? Мне кажется, они меня преследуют. Ладно, вероятнее всего, это я всегда лезу туда, куда не стоит.

Пытаясь не сбивать дыхание, я оглядела заполненную арену.

Астрид стояла около одного из входов на поле, а Зейден и Джулиан разминались со старшекурсниками. Господи, сделай так, чтобы я не попала в игру с Йенсеном, а тем более в противоположную ему команду. Он либо сожрет меня, либо перережет глотку ножом.

Не было здесь только Кая.

Я постаралась отогнать мысли о сыне правителя Альтинга, сосредоточившись на беге. Но не помогало даже пересчитывание ступеней на трибунах и разговор с самой собой о том, какая величественная была изнутри Арена восхождения. Я опять думала о нем, вспоминая те слова на День льда и огня.

«Тот, кто не может перестать думать о тебе, Hafid minn».

– Пошел к черту, – прошипела я себе под нос.

За эти две недели у нас не прошло ни одного индивидуального занятия. Конечно, после того странного проявления нежности Кай превратился в чертов айсберг, с которым столкнулся пароход из старого фильма. Но мне было плевать. Этот человек вызывал у меня только отторжение.

Он – мой враг. И я удостоверилась в этом в очередной раз, когда увидела в новостной ленте академии его видео с какого-то светского вечера. На нем он, конечно же, обнимал Астрид. Но не это заставило меня чуть ли не плюнуть в экран.

Когда у Кая спросили, правда ли в Академии «505» обучаются дети Карателей, он тихо засмеялся и ответил своим бархатистым голосом:

– Не знаю, что убьет их первым: излишняя самоуверенность или сила Ремали, с которой они никак не могут справиться. Но да, это правда. К глубокому сожалению.

Пошел ты к черту, Кай Алькастер.

Я остановилась и уперла руки в бока, чтобы перевести дыхание. По лбу скатывались бисеринки пота, а легкие, клянусь змеями Роксании Нуар, могли выпрыгнуть через рот.

Снять футболку было лучшим решением, иначе я бы точно превратилась в тающее мороженое. Длинные шорты в цветах академии не мешало бы швырнуть в лицо тренеру Нельсону, но после этого Крэйтон бы сбросился с трибун. Поэтому я могла немного потерпеть.

Сделав глубокий вдох, я продолжила бег.

Однако за меня его кто-то, блядь, закончил.

Я заверещала, когда меня схватили за запястье и потянули в проход за углом пустующих трибун. Сразу же забылись все приемы, которым я научилась на подпольных боях. Чьи-то сильные руки перехватили меня за туловище, чтобы я не брыкалась, но я только усерднее замельтешила конечностями.

– Я не собираюсь тебя убивать, поэтому не надрывай голосовые связки, Hafid.

Мой крик сразу же прервался.

– Кай?

Он всё еще держал меня поперек туловища, прижав спиной к груди. Мои ноги болтались в воздухе, потому что этот ужасный человек был выше меня на голову.

– Отпусти меня! Сейчас же!

– Пообещай, что не будешь кричать, – прошептал он на ухо, заставив меня вздрогнуть.

– Я буду делать всё, что мне заблагорассудится. Поставь меня на землю.

Я спиной почувствовала его тяжелый вздох.

– С тобой невозможно спорить.

На моем лице расплылась победная ухмылка, когда он исполнил мой приказ. Однако она тут же исчезла, потому что Кай развернул меня к себе лицом и придвинулся почти вплотную.

– Что тебе нужно?

Он начал раздеваться.

Он, да простят меня мужья из эротических книг, начал раздеваться!

Подцепив края такой же футболки ультрамаринового цвета с золотыми цифрами кластера около сердца, которую я недавно выкинула черт знает куда, Кай предстал передо мной по пояс обнаженным. Я хлопала ресницами с открытым ртом, глазея на татуировки в виде колючих проволок, что переплетались на груди и уходили под пояс шорт, и пересчитывая кубики словно выточенного из камня пресса.