И тут я врезаюсь. Во что-то твердое, словно бетонная стена. Или, точнее, в кого-то. Так сильно, что меня отбрасывает назад, но он хватает меня за руку, не давая упасть, а сам чуть не теряет равновесие. Его широкие плечи качаются, капли дождя бегут по мокрой рубашке, облепляя мощную фигуру.

– Чёрт… – выдыхает он, сбивая с лица прядь тёмных, влажных волос. Его голос низкий, глубокий, будто катится где-то в груди.

Я смотрю на него. Высокий. Широкоплечий. Настоящий громила. Дождь струится по его лицу, капли скатываются с резкого изгиба носа и попадают на губы. А глаза – чёрные, глубокие, с такой тяжёлой, почти гипнотической энергетикой, что от него буквально искры по коже бегут.

– Вы в порядке? – спрашивает он, и его взгляд цепляется за меня, будто никуда больше не собирается уходить.

Я пытаюсь что-то ответить, но дыхание перехватывает. От неожиданности. От злости. От того, как этот мужчина смотрит на меня.

– Вы молчите, – говорит он, чуть прищурившись. – Значит, либо кого-то убивать собрались, либо сами вешаться идёте.

Я отшатываюсь, пытаюсь отвести взгляд, но не могу. Он стоит слишком близко, слишком большой, будто занимает всё пространство вокруг. Рука, всё ещё держащая меня за локоть, сильная, тёплая, как якорь.

– Вас это не касается, – резко бросаю я, высвобождаясь, хотя моё сердце бьётся так, что гул отдаётся в ушах.

Его губы кривятся в ленивой усмешке, в глазах мелькает интерес. Он отступает на шаг, поднимает руки, будто сдаётся.

– Не касается, так не касается. Только не утоните в этом ливне. – Его взгляд цепляется за меня ещё раз, медленно скользит сверху вниз, задерживаясь на глазах, на губах.

И я не знаю, что раздражает меня больше – его слова, его взгляд или то, как моя кожа горит, будто на неё только что сыпанули угли.

Я как могу пытаюсь не смотреть на этого человека, что почему- то дается мне с трудом. Вода капает с моих волос, спина уже полностью промокла, но меня почему-то больше трясёт от взгляда, который он не отводит, чем от ледяного дождя.

– Вы всегда так людей сбиваете? – спрашиваю я. Голос звучит ровно, хотя внутри всё дрожит.

Он только усмехается, легко проводя рукой по мокрым волосам, приглаживая их назад. Рубашка облепила его плечи, подчеркивая рельеф. А улыбка – чуть насмешливая, чуть вызывающая. Улыбка человека, который явно привык держать всё под контролем.

– Это вы меня сбили, – спокойно отвечает он, прищурившись. – Но если хотите, можем притвориться, что это я виноват.

Я закатываю глаза. Ну ещё один. Армия самоуверенных мужчин, которые всегда правы. Отлично.

– Простите за вторжение в ваше личное пространство, – говорю я с явным сарказмом. – Надеюсь, вы это переживёте.

Он смотрит на меня внимательно, изучающе, и его насмешка вдруг сменяется чем-то другим. Глаза становятся мягче, но не теряют этой глубины, из-за которой у меня внутри всё ещё кружится.

– Вы вся дрожите, – говорит он, нахмурившись, и делает шаг ближе. – Может, хватит изображать из себя железную леди и зайдёте куда-нибудь в тепло?

– Спасибо за заботу, но я справлюсь, – отрезаю я, делая шаг назад. Но он слишком большой, слишком близко, и этот его взгляд… Чёрт, он будто видит меня насквозь.

– Уверены? – спрашивает он. – Потому что, если честно, вы сейчас выглядите так, будто или заплачете, или кого-то ударите.

Я резко вскидываю голову, поражённая его словами. Смотрю ему в глаза и вижу, что он абсолютно серьёзен.

– Я не собираюсь с вами ничего обсуждать, – бросаю я, чувствуя, как пульс бьёт в висках.

– И не нужно, – отвечает он спокойно. – Просто подумал, что, может, вам стоит взять паузу. Иногда это помогает, знаете ли.

– Спасибо за совет, доктор… кто вы там, – бросаю я и разворачиваюсь, направляясь к входу в здание.

– Кирил, – слышу я за спиной.

Я останавливаюсь, сжимаю зубы, но не оборачиваюсь. Что-то в его голосе, в тоне – спокойном, но уверенном, цепляет сильнее, чем хотелось бы. Но я не даю себе слабину. Просто поднимаюсь по ступеням, а дождь продолжает лить, стирая всё лишнее.

***

Я захожу в здание, стряхивая капли дождя с волос. В голове пустота. Гудит. Всё ещё слышу его голос. Всё ещё вижу эту постель. Эти руки на чужом теле.

Лифт открывается, я захожу и нажимаю на кнопку. Катя. Только к ней.

Телефон в руке. Она берёт после второго гудка.

– Варь? Что-то случилось? – в голосе тревога, как будто уже почувствовала, что я не просто так.

– Я у тебя внизу. В кафетерии встретимся? – голос предательски слабый.

– Уже иду, – без лишних вопросов говорит она.