— А чем каша отличается от гарнира? Тут вот крупу надо водой залить… но нам ж и велели без молока, значит…

Аш крутит пакет, рассматривая его под разными углами, но так ни к чему и не придя, откладывает в сторону.

— Если бы нужно было просто рис, Мур бы, наверное, так и сказал? А он кашу сказал… не просто ж так?

— Может, потому что каша сладкая? Или потому что жидкая? — неуверенно предполагает Аш, на что я плечами пожимаю.

— Не знаю. Звучит здраво. Только, наверное, не совсем жидкая, это уже суп получится… И, помнится, когда мама готовила рисовую кашу, то рисинки, что в молоке плавали, были такие… более рыхлые, что ли.

— Я не буду варить кашу по одной рисинке! И тебе не дам! Мы же так неделю будем одну порцию собирать.

— Зачем по одной-то?! Наоборот, они должны быть… эээ… типа липкие, что ли. Мне кажется, надо просто варить дольше, чем тут указано. И воды побольше, и сахара.

Аш кивает и, взяв столовый прибор, закидывает в кастрюлю три ложки сахара, после чего туда же воды из чайника наливает. А до меня доходит.

— Стой! Тут написано, один к двум с половиной. Как мы теперь поймём, сколько риса сыпать?

Аш задумывается ненадолго, но приходит к выводу, что нам нужна новая тара, и достает новую кастрюлю. Переходим к следующему этапу — найти что-то мерное, чтобы измерить рис и воду. Я хотел предложить в стакане, но Аш находит мерную ложку, и сообща решаем, что раз она специальная, то в ней лучше. Ну и приступаем к переливанию воды. По ложечке. Аш черпает, я считаю.

— Всё-таки странные у него вкусы, — тяну, зевая, на тридцатой ложке. — Ты вот любишь кашу? Тридцать один.

— Да, манную, но только горячую.

— У меня бабушка любила холодную, чтобы как запеканка, застывшую уже. Бррр. Тридцать два. По мне так мерзость, это ж как один огромный комок. Интересно, а он рис горячий любит или застывший? Тридцать три.

— Сколько еще-то? Ему же на одного, наверное, много риса не надо. Может, хватит?

— Так, на одну ложку риса две с половиной воды. Это тринадцать с половиной ложек риса выходит.

— Ну и нормально. Не знаю я, что он любит.

Аш зажигает под кастрюлей газ и сверяется с инструкцией. Так мы и выясняем, что крупу надо засыпать в кипящую воду. Поэтому, уже занесенную ложку с рисом я убираю, и мы садимся на стульчики, прямо напротив плиты.

— Ирс, а тебе Мечта понравился?

— Вкусный, — киваю. — Вкуснее всех, кого я пробовал и нюхал. Он же, правда, как концентрат мечты…

— Я не о том…

— А о чем? — не понимаю я и, отвернувшись от кастрюли, к Ашу поворачиваюсь.

— Как мужчина он тебе понравился?

— Откуда ж мне знать, каков он как мужчина?

Аш ко мне поворачивается и в глаза заглядывает, непонимающе.

— Ну ты же его видел. Он тебе симпатичен?

— Внешне, что ли? Ну да. Ухоженный. Сильный. Волосы клёвые. Но ты красивее.

Он тянется ко мне, чтобы в поцелуй утянуть, и я сам притягиваю его, вынуждая ко мне на колени перебраться. Довольный, обнимает меня, жмется. И так чудесно это все… даже общий пипец ситуации не мешает мне наслаждаться вот такими вот моментами. Я так испугался, когда нас схватили… И если мне было тяжело, то каково Ашу, который четыре года просидел вот в такой вот клетке? Он переживает, спрашивает, а мне… да если тебе легче будет, если кто-то может помочь забыться и не думать об этих ужасных прутьях, я ж на что угодно соглашусь. И притащить помогу, и уговаривать буду, и кашу эту несчастную варить, лишь бы в глазах его не мелькали кошмарные тени прошлого. Хочешь мужчину с вкусной кровью? Женщину? Да хоть корову, реально!

— Мне очень важно, чтобы ты оставался рядом, — говорит, от моих губ оторвавшись. — Не хочу, чтобы между нами вставало что-то или кто-то, даже если это очень вкусно. Самое главное, что ты со мной.

А я точно с тобой. Потому что… Да потому что все самые счастливые моменты моей жизни теперь с тобой связаны. Все что до — блеклое, неинтересное. Я будто действительно свое место наконец нашел, и оно рядом с тобой.

Наши ласки прерывает шипение, и мы, одновременно обернувшись, отрываясь друг от друга, резко подскакиваем и чуть не сталкиваемся лбами над кастрюлей, в которой вместо воды лишь пара несчастных лужиц, и те, стремительно испаряются. Вот и проследили за водой.

— А чего она так быстро выкипела-то? Может, надо сразу и воду, и рис в кастрюлю?

— Наверное, потому что воды мало, она же так быстрее закипает. Скорее всего, да, нам же не надо много, а на одну порцию все быстро получится. Давай, попробуем сразу?

Аш отключает огонь, и мы начинаем по-новому, на этот раз сразу засыпая рис в воду мерной ложечкой. Сверху ещё сахар, так как предыдущий тоже куда-то делся, образовав на дне кастрюли золотисто-оранжевую корочку.

— А там не написано, надо ли его мешать? — уточняю, когда все тринадцать с половиной ложек риса в кастрюле.