Сильнее вцепляюсь в фотик, который не убрал по причине отсутствия времени, и вот уже опять: ветер, да дома мелькают, а потом р-р-раз! — и я уже у себя на чердаке стою, и вампирюга рядом, наклонившись. Хех, хоть что-то полезное в высоте моего потолка-крыши есть — всяк входящий в мою обитель кланяется.

Вампирюга, похоже, тоже положение заценил, сразу принялся шею мою обнюхивать, отчего я с перепугу воздухом давлюсь, но не шевелюсь, знаю, что бесполезно. Как там говорят? Попытайтесь расслабиться и получить удовольствие? Маловероятно конечно, что выйдет, но и шарахаться тоже смысла нет, вот и стою, побледнев и не дыша, пока он не хватает меня руками за плечи и не отодвигает от себя.

— Сп… пасибо большое, — вспоминаю о важном и сразу еще об одном: я молоко опять забыл, будь оно неладно!

Вампирюга медленно кивает, отчего меня на хи-хи тянет, уж больно забавно это выглядит, когда человек… вампир, да пофиг кто, пытается при этом макушкой о крышу не биться и задом к двери отступает, молча сваливая.

— До свидания… — говорю пустоте. Кто его знает, может, и услышал. И тут, чувствую, меня потряхивать начинает. Как выяснилось, изначальный испуг, когда он ко мне у кофейни сзади подкрался, никуда не делся, просто заморозился на время, давая возможность заняться любимым делом. И вот теперь, когда я в относительной безопасности, откатом вернулся, с ног валя.

Задом падаю на тахту, жадно глотая воздух, которого мне отчего-то хватать перестало, и улыбаюсь как пришибленный.

Страшно, но зараза, капец как интересно! Еще хочу!

Глава 5. Это угроза или предложение?

Аман

Если смотреть с высоты, то кажется, что город затонул. Туман отсюда ощущается густым, он обволакивает дома и деревья. Выдыхаю дым в ночной воздух, и он медленной лентой ползет все дальше и дальше от меня.

Приходить сегодня сюда я не собирался. Но, как выяснилось, это та самая ночь, которую не хочется проводить в одиночестве.

Услышав, как он вышел из лифта, я тушу сигарету, но пират, постояв около двери пару секунд, вдруг разворачивается и делает шаг, намереваясь уйти. Приходится рвануть к нему, всему закутанному в безразмерный пиратский плащ, и, ухватив поперек живота, втащить в квартиру. Дерется еще. С локтя в живот прописывает, за что обхватываю и второй рукой, блокируя удары, но он лягаться начинает.

— Заканчивай, — рычу в ухо, уже стоя посередине комнаты.

— Да тьфу на тебя! Че пугать так! — возмущается, но прекращает попытки сопротивления.

— Может, мне это нравится?.. — задумчиво протягиваю я, отпуская закованного в ремни под плащом пирата, и возвращаюсь на подоконник, откидываясь спиной на решетку.

— Ага, а мне не нравится, что после таких моих испугов, ты мне кровь пускаешь, — он поворачивается, и я замечаю быстро исчезающий нож в его руке.

Пират стягивает капюшон, открывая вид на тройку заплетенных колосков на его голове.

— Чего хотел-то? Только не говори, что поужинать! Тебе людей на улице мало?

Он щелкает пальцами и в комнате загорается приглушенный свет, но я все равно прикрываю глаза.

— Давай не о еде, — говорю, даже и не начав думать над тем, как объяснить причину моего прихода сюда. Просто захотел и пришел.

— О’кей, мне нравится. О чем тогда? — спрашивает пират, скидывая плащ на одинокий стул, и отстегивает пояс с креплениями для тросов, отправляя его туда же.

— Не знаю, предложи что-нибудь. Я лично согласен и просто молча понаблюдать за тем, как ты раздеваешься.

— Нравлюсь, что ль?

При чем тут это? Разве смотреть что-нибудь эротическое можно только в исполнении того, кто тебе нравится?!

— Никакой романтики, если ты об этом, — говорю, скользя по нему глазами. Брюки, что заправлены в высокие сапоги, обтягивают ноги. Идеальный рельеф подчеркивают и две порции ремешков с маленькими кармашками и карабинами. На бедрах все это смотрится еще лучше.

Пират стягивает перчатки и, отправив их все на тот же стул, уточняет:

— Нравится наблюдать за теми, кто не нравится? Да вы, дядь, извращенец еще тот.

Как ни в чем не бывало достает из стоящего прямо тут маленького холодильника бутылку воды и готовый сэндвич, а следом по-турецки садится на заправленную покрывалом кровать .

— Сейчас договоришься, и я трахну тебя на подоконнике, — сообщаю, смотря, как он жует. Тоже хочу есть, только, увы, не бутер.

— Это угроза или предложение? — он вздергивает бровь, прямо над единственным, смотрящим на меня глазом, и снова откусывает от сэндвича.

— Планировалось первое, но можно и второе.