Шрифт:
– Ладно, – говорю я и чувствую, как мне становится совсем не по себе. – Может, у меня паранойя, но мне правда кажется…
– Какого черта?
Разворачиваюсь и вижу Рози, которая быстро идет к нам. Нет, не к нам – ко мне. Глаза прищурены, сжимает телефон в руке. Роста в ней всего полтора метра, она такая маленькая, что одноклассники любят иногда поднимать ее ради прикола, но сейчас, грозно встав передо мной, она не выглядит ни маленькой, ни хрупкой.
В моей голове пусто, если не считать единственной мысли «что происходит?»
– Ничего не хочешь сказать? – произносит она резким, обвиняющим тоном. – У тебя ко мне какие-то претензии, Сэйди?
– Что? – Я растерянно таращусь на нее. В голове лихорадочно крутятся мысли: пытаюсь придумать хотя бы одну причину, почему Рози, еще два урока назад назвавшая меня святой, ведет себя так, будто я сбила на велосипеде ее собаку. Может, дело в конспектах? Надо было прислать их раньше? Но это же глупость. Ее губы дрожат, она стиснула челюсть, все ее мышцы напряжены. – Я не… нет, конечно. У меня нет к тебе претензий.
– Я-то думала, ты хорошая. – Она говорит все громче, ярость искажает черты. – Даже если ты обиделась, надо было сказать мне об этом наедине, а не объявлять во всеуслышание!
Во дворе все затихли и смотрят на нас.
– Не понимаю, что происходит, – умоляюще произношу я. Желудок сводит. Терпеть не могу, когда люди злятся на меня. Просто ненавижу! Не выношу. – Клянусь, это какое-то недоразумение…
– Ну да, конечно.
– Я не…
– Ты серьезно собираешься утверждать, что это не твоих рук дело?
– Эй. – Эбигейл выступает вперед, поднимает руку и загораживает меня от Рози.
Несмотря на это, я дрожу, зубы стучат так сильно, что в голове вибрирует. Хочется сжаться в клубок и провалиться сквозь землю. «Не злись, – хочу сказать я, хотя звучит это, конечно, так себе. – Я не понимаю, что происходит, только, пожалуйста, не злись». Да, передо мной стоит Рози, но в мыслях я вижу кого-то другого. Слышу шаги, удаляющиеся прочь из гостиной, звук захлопнувшейся двери, похожий на громовой раскат, рокот двигателя и ужасную сокрушительную тишину. Вот что бывает, когда люди злятся. Они уходят навсегда, забывают о тебе и никогда не возвращаются.
– Так это ты написала или нет? – спрашивает Рози и показывает мне экран своего телефона.
С трудом сосредоточившись, читаю письмо на экране, и земля уходит из-под ног.
Слышу свое прерывистое дыхание. В ушах пульсирует кровь.
Каждое слово в этом письме мне знакомо, ведь это я его написала я. Я даже помню, где я тогда находилась: сидела в своей комнате, прижавшись спиной к стене, и закипала от ярости. Рози тогда разослала всем приглашение на вечеринку в честь своей победы на научной конференции. «Кто бы мог подумать, что я такая умная!» – пошутила она. А я не успела опомниться, как пальцы сами начали печатать черновик ответного письма. Того самого, что я видела сейчас на экране.
Если уж крадешь чужой проект и забираешь себе всю славу, по крайней мере имей совесть не притворяться, будто имеешь к этому какое-то отношение! С каких это пор тебе интересна наука? С каких пор тебе вообще интересны школьные предметы? На уроках ты переписываешься с подружками, покупаешь шмотки в интернете и смотришь видео со смешными котами, а когда приходит время сдавать задание, просто берешь и крадешь мои работы! Раз я промолчала, это вовсе не значит, что я не заметила…
– Ну? – спрашивает Рози.
– Ты не должна была это увидеть, – шепчу я и чувствую, как слабеют руки. Все тело немеет. Откуда здесь это письмо? Это невозможно. Невозможно! Это же черновик, он хранится в папке черновиков и предназначен только для моих глаз! Но правда смотрит на меня с экрана. Каким-то образом черновики оказались отправлены, и Рози не единственная, кто получил письмо. Я вижу пометку «отправить ВСЕМ» – то есть всей нашей параллели. Все увидели это письмо!
И тут я вдруг понимаю, что могло произойти кое-что более чудовищное…
Это так ужасно, что сердце на мгновение прекращает биться. Кровь стынет в жилах.
О боже…
Толпа расступается. Появляется тот, кого мне сейчас совсем не хочется видеть. Ему даже не приходится проталкиваться сквозь толпу; он просто шагает, высоко подняв голову, и все расходятся перед ним, освобождая место.
Джулиус проходит мимо Рози и Эбигейл с таким видом, будто их не существует, и останавливается передо мной. Глаза полыхают черным, но остальное лицо – чистый лед. В один миг мои худшие опасения подтверждаются.