– В ткань вплетены зачарованные нити. В этом фокус.

Люблю магию!

Парням школьная форма очень шла. Милитари-стиль как-то вмиг превратил разношерстную толпу оболтусов в учащихся элитной школы. Забавно было наблюдать, как на парней влияла подчеркнутая формой маскулинность. Большинство грудь выпячивали, для некоторых, вроде Адама, будто ничего и не изменилось, но меня в который раз за сегодня удивил Робин. И не тем, что в форме выглядел крепче и сильней остальных парней.

Он стоял чуть поодаль, прикрыв глаза, и улыбался. Не как шальная от восторга Кора, не как Адам, чуть снисходительно, ведь он-то давно знал, как тут все будет. Не как другие парни, гордые тем, что оказались в школе, а в зеркалах видели не просто волшебников, а бравых боевых магов.

Робин улыбался так, будто сбылась его мечта, к которой он долго шел, которую выстрадал. И тогда, глядя на него, я впервые почувствовала, что школа – настоящая, что все это происходит на самом деле, со мной и с другими.

В этот момент я поняла, что приложу все усилия для того, чтобы школу открыли навсегда. ? для этого всего-то нужно хорошо учиться, справиться и с волшебными, и с мирскими дисциплинами, не выдать себя немагам и не нарушать школьные правила. Ничего непосильного.

Магистр Донарт, убедившись, что все в сборе, велел нам следовать за ним. Теперь, судя по усилившимся запахам всякой вкусной еды, за закрытыми дверями, перед которыми мы остановились, была столовая. Ура!

– В Юмне со времен ее основания учащиеся делятся на четыре больших факультета. Целители, алхимики, артефакторы и боевые маги. Ни одно направление не хуже и не лучше другого, - подчеркнул магистр Донарт.
– Ученики изучают все дисциплины. Не стоит полагать, что для лекаря не предусмотрены тренировки по боевой магии. Это не так. Но маги все разные, дары у всех разные, сильные стороны у всех тоже разные.

Он обвел взглядом притихшую толпу, легко улыбнулся:

– Факультет – это как мирская школа с гуманитарным или математическим уклоном.

Народ понимающе закивал.

– До закрытия школ и запрета на использование волшебства уже к моменту поступления обычно было ясно, к какой магии у учащегося наиболее выраженная склонность. Жемчужина – экспресс метод. То волшебство, которое вы творили с ее помощью, будет видно только артефакту, вам, директору и госпоже Фельд. Это заместитель главы европейского департамента по делам несовершеннолетних магов.

Магистр хмыкнул, подметив выражение лиц нескольких парней:

– Не думаю, что кто-то из вас действительно внимательно прочитал приложенные к бумагам о зачислении документы, поэтому оговариваю сейчас. Артефакт обучен произносить только факультет. Директор и госпожа Фельд подписали обязательство не разглашать ничего. Даже, если использованные чары не были пристойными.

Кто-то рассмеялся, девчонки поглядывали на парней.

– Мама говорила, студенты как-то дриаду создали в общежитии, - шепнула мне Соня, одна из девушек, с которой я вместе ехала в сфере.
– «Для детального изучения анатомии», как потом в выговорах написали.

Я прыснула со смеху, она рассмеялась в голос.

– Итак, - одно слово преподавателя мгновенно прекратило перешептывания.
– Вы входите в трапезную, не садитесь за столы, стоите в центральном проходе и ждете своей очереди показать жемчужину артефакту. После того, как артефакт выносит вердикт, вы садитесь за стол с символом и цветом вашего факультета. О символах поговорим завтра на вводной лекции, - пообещал магистр Донарт. – Цвета запомнить проще. Артефакторы – белый. Алхимики – синий. Бойцы – красный. Целители, и я надеюсь, вас будет много, – зеленый.

Он толкнул дверь, и взглядам открылся большой зал, который язык не поворачивался назвать столовой. Четыре длинных стола под разноцветными флагами с разными эмблемами, на стенах гобелены и светильники с зачарованными кристаллами. Такие же молочно-белые кристаллы свисали с потолка на цепях, освещали столы и проходы. Я осматривалась, подходя вместе с другими к возвышению в противоположном конце зала. Теперь, разглядев флаги, поняла, почему мне казалось, что стяги на башнях не одинаковые. На полотнищах кроме символа Юмны были еще и другие изображения. Змея, обвивающая чашу, на синем флаге алхимиков, комета у бойцов, зеленая ветвь у целителей и птица у артефакторов.

На возвышении стоял стол преподавателей, там же был и считывающий жемчужины артефакт. Небольшая чаша из белого мрамора на высокой подставке чуть заметно сияла. Сердце заколотилось, как перед экзаменом, я разнервничалась и боялась услышать свое имя в числе первых.

– Приступим. Освальд Понски, - возвестила госпожа Фельд, подошедшая к артефакту.

Странно, здесь, в этом зале, она выглядела инородной в деловом костюме на фоне преподавателей. Разглядывание их одежды стало моим единственным способом хоть немного успокоиться.

Учителей можно было безошибочно разделить на магов и немагов по тому, как они носили мантии. Другое слово для этой строгой одежды у меня не нашлось. Многие маги отдали предпочтение таким же сутанам, как и мэтр Донарт. Ну, это и понятно. Одновременно и нарядная, и удобная одежда. Кто-то, в основном немаги, накинул поверх скромного удлиненного френча яркие мантии. Получилось нечто среднее между мирской одеждой и волшебной, но немаги явно чувствовали себя не слишком уютно в таких костюмах. Будем надеяться на силу привычки.