Сибирь многим казалось каторгой или настоящим адом. Надо подбодрить попутчика, чтобы сильно не раскисал.

— Хех, зря расстраиваешься. Там не так уж и плохо. Я еду в Сибирскую Аномалию по своей воле и ничего, — подбодрил попутчика, чтобы не раскисал.

— Ты что, спятил что ли?! — вытаращил глаза он и поднял черные брови. — Там никто не живет дольше трех дней. Это же монстры с порталами. Или как правильно их называют?

— Во-первых, сбавь обороты и не ори, — спокойно сказал я, дав понять, что не собираюсь терпеть его крики всю дорогу. — Во-вторых, тебя не сразу бросают в разломы, кишащие монстрами. Я долго собирал информацию, и могу многое объяснить. Если ты будешь слушать, конечно.

— Отчего не послушать, если это не полный бред, — проворчал Пушкин, но его глаза зажглись интересом.

— Не полный, наполовину, — передразнил его. — И да, как только я закончу, расскажешь свою историю. Какой у тебя там дар? И за что ты попал в немилость?

— Погоди, но я же…

— Только не говори, что рассказывать слишком долго. Нам ехать еще два дня, — улыбнулся, перебивая попутчика.

Тот поупирался для вида, после чего согласился. Ему нужно узнать, что такое Сибирская Аномалия, и что там вообще происходит.

А мне интересно понять, что натворил этот вспыльчивый правдоруб. С чего вдруг графского наследника ограничили в магии и отправили против воли в опасное место империи.

Мы заключили сделку. Я стал выполнять свою часть, выкладывая все, что узнал в этом мире и что изведал в своем. Последнее только частично. Многие знания архимага так просто не передать.

Пушкин делал вид, что скучает. Он часто махал рукой, говоря:

— Я и сам это знаю.

Или:

— Не продолжай, это и так понятно.

Но меня не обманешь. Скорей всего, парень усвоил много полезной информации, и был благодарен за это, хоть и не показывал вида.

Несмотря на то, что я опускал подробности, разговор слегка затянулся. Сергей сказал, что хочет вздремнуть. И, видно, был честен со мной. Он должен восстановиться после всего что случилось. Сон подходит для этого как нельзя лучше.

Я не стал спорить, решив послушать его рассказ чуть попозже или уже завтра утром. Время у нас точно есть, значит, Пушкин никак не отвертится.

Оставил его в купе и отправился малость перекусить. Молодой организм требовал подзарядки каждые пару часов, будто в нем была воронка, поглощающая энергию.

Не успел добраться до ресторана, как объявили остановку на сорок минут. Я взглянул в окно на яркое закатное небо и красивые деревья, плывущие вдоль железной дороги.

Захотелось выйти на улицу, подышать свежим воздухом. Заодно купить поесть в новом для меня городе и осмотреть его мимоходом.

Как только поезд остановился, я выбрался из вагона и слегка прогулялся. Красиво, есть на что посмотреть.

Городок меньше того, где жил Александр. Зато много старинных зданий, почти нет уродливых коробок из стекла и бетона. Некоторые постройки вообще из дерева, напоминают сказочные терема. Интересно.

Я не стал уходить далеко, понимая, что скоро предстоит возвращаться. Просто отошел чуть подальше от других пассажиров, толпящихся на перроне.

Вскоре оказался на маленькой уютной площади, вымощенной камнем. Тут были лавки с товарами, сувенирами и едой. Многие уже закрылись, но несколько ларьков работали допоздна.

Я заметил табличку «Вокзальная шаурма». Плохо понимаю, что это значит, но тело свела волна отвращения. Видимо, Александр имел плохой опыт поглощения такой пищи.

Рядом стоял резной деревянный терем с вывеской «Домашняя выпечка. Пироги, блины, караваи». Сюда можно зайти; посмотреть, что у них есть в дорогу. Уверен, хозяева лавки специально ее тут поставили, чтобы угощать пассажиров.

Я подошел к окошку, где уже горел свет. Оттуда пахло свежим хлебом и мясом, ванилью и чем-то фруктовым. На меня смотрела улыбчивая девушка с круглым лицом, в кокошнике на голове. Видно это изюминка для привлечения покупателей, смотрится довольно неплохо.

— Чего изволите, господин? Все свежее да румяное, с пылу жару! — нараспев, звонким голосом сказала она.

— Чего лыбишься, дура?! Оставь свою отраву бомжам аха-ха! Сидит, дрянью какой-то торгует, так еще с благородными господами разговаривать не умеет, — раздался пьяный голос неподалеку.

Я повернул голову и заметил длинноволосого парня, которого сегодня бил шваброй.

Нажрался, как деревенский алкаш и приперся качать права. Точнее, позлить меня. Наверняка, не мог смириться со своим поражением и ждал реванша.