Я оглянулся по сторонам, но никого не было вокруг. Ноги были холодные и переставали слушаться. Даже встать на них не получается.

— Эй, люди, на помощь! Умираю! – я кричал изо всех сил, что у меня оставались, но секунды летели, крови вокруг становилось всё больше, а людей не было.

Я помню, девушек учат кричать «пожар» вместо просьб о помощи. Неужели и мне так надо было? Или просто в этом богом забытом месте просто почти нет людей?

Прошла ещё пара минут. Крики не приносили результата.

Я постепенно переставал чувствовать ноги. Ещё и перед глазами всё поплыло. Уже непонятно, что вообще было передо мной.

Я лег на бок, пытаясь хоть как-то посильнее зажать рану, но чувствовал, что кровь продолжала течь сквозь пальцы.

Что же в моей жизни и в какой момент пошло не так? Вроде бы я был обычным ребенком. Рос только с мамой. Она очень любила меня. Когда мне было пять лет, из-за болезни она полностью потеряла слух, но это не слишком мешало ей работать художником. Чтобы нормально поддерживать диалог с мамой, я научился общаться на языке жестов. Наверное, это был первый момент в жизни, когда я понял, что у меня действительно получается всё быстро запоминать.

Пусть маме и нелегко было тянуть меня в одиночку, но она никогда не жаловалась и всегда тепло улыбалась, глядя на меня. Мне нравилось наблюдать за тем, как она рисует. В какой-то момент и сам начал рисовать. Иногда даже помогал ей в работе. Да и в школе учиться было несложно. Пусть мама и надеялась, что я стану учёным, но мне хотелось рисовать. Думаю, можно сказать, что я был счастлив.

Но в один день всё изменилось. В день, когда мне исполнилось двенадцать лет. В дверь позвонили, и я с задорной улыбкой открыл её. Худшим моим решением в жизни было открыть эту чёртову дверь. На пороге нашей квартиры появился этот ублюдок, мой отец. Его постоянная улыбка, когда он избивал нас, преследовала даже ночью. Думаю, поэтому в какой-то момент сны мне и перестали сниться.

Он вышел из тюрьмы как раз в мой день рождения. Сначала я обрадовался, ведь у меня теперь появился папа. Но радость исчезла практически сразу. Постоянно пьяный и злой, он пугал так, что я боялся даже выйти из комнаты и уговаривал маму сбежать от него. Но когда мы действительно собрали вещи и стали уходить, он неожиданно вернулся в квартиру. Огромное количество ударов настигло сначала маму, потом меня. Плохо помню, что происходило в этот момент, но очнулся я уже в больнице.

Спустя время ко мне пришли полицейские. Как оказалось в тот день мама умерла. Хотя скорее – была убита. Человек, который был моим отцом, опять отправился за решетку на длительный срок, но это ничего уже не меняло. Даже ненавидеть его у меня не получалось, ведь единственная мысль в моей голове была – это я открыл тогда ему дверь. Всё хорошее окончательно ушло из жизни.

Уже без былого энтузиазма получилось окончить школу и поступить в университет. Не потому, что мне этого сильно хотелось, а потому что об этом мечтала мама.

Постоянно менять места подработок, чтобы оплачивать жилье и хоть как-то сводить концы с концами – стало рутиной. На рисование времени почти не оставалось.

На одной из подработок я познакомился с двумя людьми, которые предложили некий выгодный бизнес. По виду и общению людей было понятно, что они больше времени провели в тюрьме, чем на воле. И хотя даже дураку было понятно, что это не было чем-то законным, мне уже было всё равно. Никакой воли и стремления жить у меня в тот момент не оставалось. Поэтому я решил, что раз для жизни нужны деньги, то заработать их можно и таким образом.

Мама всегда хотела, чтобы я двигался к своей мечте, и вряд ли она бы обрадовалась, увидев меня в таком состоянии. Но была ли у меня теперь хоть какая-нибудь мечта теперь? Я просто существовал.

В итоге на этой «работе» я провел несколько лет. По началу мало что получалось. Приходилось заниматься спортом и учиться драться, чтобы спасаться из неожиданных передряг, но в какой-то момент механизм обмана заработал. Универ уже давно был позади, и не так давно мне исполнилось двадцать восемь. Наверное, увидь меня мама, она бы уже и не узнала. Жизнь не сложилась, и я решил мстить всем вокруг, забыв про человечность. Не знаю, как бы я смог смотреть ей в глаза после такого.

Снова я всё испортил. Как в детстве я зря открыл эту дверь, так и сейчас мне не нужно было никуда вмешиваться. Один раз решил кому-то помочь и вот во что всё вылилось.

Наверное, это моё наказание за жизнь полную обмана. Но должна же быть какая-то возможность спастись. Да я на что угодно согласен, только не на такой бредовый конец. Разве у человека не должен быть шанс на раскаяние?

Я посмотрел на часы у меня на руке. Они показывали 22:13. Видимо, это уже вошло у меня в привычку - смотреть на часы, подаренные мне матерью на то злосчастное двенадцатилетие, раз даже в такой ситуации я этим занимаюсь. Это всегда помогало мне меньше нервничать. Правда ли, что после смерти часы должны остановиться? Как же не хочется это проверять. Но если это так, то хотелось бы, чтобы они остановились на каком-нибудь более красивом числе. Например, 22:22. А в идеале, чтобы вообще не останавливались.

Я уже не совсем понимаю, что происходит. Мам, ты чувствовала то же самое? Прости меня, что тогда открыл эту дверь.

Глаза закрылись, и открыть их уже не было сил. Я услышал слабый гул сирен и какие-то крики. Хорошо бы, чтобы всё это оказалось таким же сном, как с той лестницей в темноте.

Придя в себя, я неожиданно оказался на холодном полу. Попытки понять, что же происходит, ни к чему не приводили. Дотронувшись до правого бока, я осознал, что рана исчезла. Да и не только рана, одежда тоже была другой. Какая-то простая белая кофта и такого же цвета штаны. Часов, обуви, даже носков не было.