— Мария Андреевна, простите, но я несколько занят, — прервал её князь. Женщину, как ветром сдуло.

— А я думал вы старше, — вежливо улыбнулся я собеседнику. — Такой пост в таком возрасте. Невероятно. Уверен, Государь доверяет вам не просто так.

— Наш Государь мудр и прозорлив.

В голосе то ли был намёк, то ли нет. Я отпил воды из бокала, оглядывая князя. Взгляд очень умный, спокойный, хоть и слегка насмешливый. Рядом с нами несколько молодых людей, моего возраста, правда, с шумом насели на закуски, живо обсуждая успехи какого-то Михалкова. Решалов медленно глотнул из фужера с шампанским, изучая меня.

— Не желаете ли пройтись? Здесь немного шумно, а я очень хотел бы пообщаться с Героем Ивангорода с глазу на глаз, — наконец сказал он. — Уверен, нам есть, что друг другу поведать.

— Несомненно.

Князь развернулся и двинулся куда-то в дальний конец бальной залы. Я же, закинув в рот ещё одну тарталетку, последовал за ним, снова поймав на себе взгляд Анны Павловны. Решалов шёл вперёд уверенно, явно проходя маршрут не первый раз и двигаясь к массивной двери, охраняемой двумя одарёнными в форме с гербом Бадевских. Оба вытянулись по струнке, едва князь приблизился.

Когда мы ступили в коридор, украшенный большими картинами с батальными сценами, дверь позади захлопнулась, отрезая нас от шума бала. Но за миг до этого внутрь прошло двое мужчин в серых костюмах и словно одинаковых с лица. Оба застыли у выхода, обратившись в безмолвные статуи.

— Должность обязывает, — прокомментировал это Решалов. Он двигался медленным, почти скользящим шагом, совсем не заботясь о том, догоняю я его или нет. Некоторое время мы шли молча, проходя под большими картинами. Наконец князь остановился, повернулся к полотну перед ним и заложил руки за спину. Перед нами на фоне чёрных гор раскинулось поле мёртвых тел и искорёженной техники. С левой стороны полководец в форме, в окружении солдат, с удовлетворением наблюдал за тем, как окровавленный офицер под белым флагом с глубоким поклоном протягивает ему саблю.

— Последний бой Аргентины, — промолвил Решалов. — Вы слышали об этом?

— Краем уха. Дела других стран мне неинтересны.

— Неужели? — бросил на меня быстрый взгляд князь.

— Так получилось…

— Хм… — военный министр вернулся к картине. — Именно эта битва закрепила положение Перуанского Протектората в регионе. Последнее сопротивление стран Юга оказалось подавлено и наступило всеобщее благоденствие. Президент Каррас совершил невозможное, превратив целый материк в одно единое государство.

— Не слишком ли вы воодушевлены врагом, ваше сиятельство? — спросил я.

— Не грешно отмечать сильные стороны противника. Грешно их игнорировать. Вы знаете, что первые штурмовые действия Зодчих были проведены именно Перуанским Протекторатом?

Я помотал головой.

— В прошлом году у них появилась разработка, удивительным образом похожая на ваш Экспансионный Узел, — министр вроде бы любовался картиной, но я чувствовал, как он считывает мои реакции.

— Хотелось бы посмотреть.

— Уверен, это был бы полезный обмен опытом, — хмыкнул Решалов и повернулся, продолжив путь вдоль полотен. Я бросил ещё один взгляд на поражённого военачальника Аргентины, потом покосился на охранников вдали.

Князь прошёл несколько шагов и остановился, ожидая меня.

— О чём вы хотели поговорить со мной, ваше сиятельство? — спросил я, приблизившись. — Уверен, что не об истории.

— Прямота — большая редкость в высоких кабинетах, — с улыбкой отметил князь. — Вы играете в шахматы?

— Я вообще не играю.

— Зря. Хорошая зарядка для ума. Учит продумывать свои шаги наперёд. Я наблюдаю за вами, Михаил Иванович. Да что там, за вами наблюдает множество глаз, и не все они находятся здесь, в России.

— Уверяю, ваше внимание от меня не укрылось.

— Что вы имеете в виду? — с искренним интересом спросил Решалов.

— Я очень рад, что военное министерство нашло сторонние ресурсы для повышения обороноспособности, — теперь я остановился у картины, на которой шёл ко дну американский вертолётоносец «Фальсмен». Клубы чёрного дыма застилали море, сверкающие хищные фигурки летательных аппаратов таяли в небе. — Кажется, это одна из первых битв раскола? После чего Восточная и Западная Америки окончательно разошлись, разорванные внутренними противоречиями…

— Заботливо подогретыми внешними влияниями, — улыбнулся князь. Он понимал мою игру. — Поясните ваши слова, пожалуйста?

— Массивные государственные структуры обычно крайне неповоротливы. Большой раздутый аппарат, долгий путь по вертикали сверху вниз и обратно, огромное количество инстанции. Отрадно, что в случае с работами по порченому золоту Министерство проявило себя оперативно, — я посмотрел ему в глаза. — Правда, ваше сиятельство, не понимаю, для чего было лишать мой Конструкт ресурсов? Особенно в рамках надвигающейся угрозы со стороны Изнанки.