Зеркало явило весьма приличный образ: кислотно-жёлтый верх и коричневый низ. Шорты я выбрал из крепкой ткани, с множеством карманов, а майка нравится и яркостью, и рунами, что эффектно напечатаны на спине и груди, в виде орнамента. Чуть смущает отросшая рыжесть волос, а вот щетину я сбрил начисто. Пригляделся к глазам — не опухшие ли, нет ли мешков? Вроде всё хорошо, кожа нормальная, можно и на выход. Дядь Вадо скоро подъедет.

Слегка озябший ночной мир, набирает тепла от вовсю сияющего солнца. Его яркий лик второй половины августа, конечно, уже не столь пекущий и ярящийся, как в июле. Зрелый взгляд светила ещё может накалить мир до жары, растекаясь в полыхающих закатах, а потом приходит ночь и приводит ясноокую свежесть и сестру прохладу.

Лимузин уверенно рассекает графитовое полотно, тут же смыкающееся сзади. Мимо мелькают дома и участки, словно острова. В приоткрытое окно врывается ветер, я с удовольствием и откровением вдыхаю необычайную свежесть воздуха, полного буйных и волнующих ноток, немного пьянящих бестолковую голову.

Мне всё больше нравится водитель Вероники. Сразу вспоминается дедушка оставшийся в Тохе — есть схожие черты и своеобразная аура. Как и с дедом, в последние разы мне всё интереснее слушать дядю Вадо. Сегодня чуть было не попросился на переднее сиденье. Пока мы едем к имению, мысли вернулись в самое глубокое и важное русло последних дней. Скоро увижу небывалое — комнату магии, в голове уже возникают готовые картинки, взятые из бесчисленных комиксов, мультиков и фильмов. В носу словно защипало от какого-то зелья и вездесущей пыли. Это, конечно, фантазия, сомневаюсь, что истинная комната такова.

Ещё, нам предстоит более предметный разговор на тему проклятия семьи Волох. Я взволнован и даже обескуражен. По сути, это будет решением важной проблемы. Если всё получится, я наконец смогу спокойно взглянуть на друзей. Вижу образы будущего и воплощённых надежд, представленных в свете искусства магического оперирования, так и не принятого рассудком. Не то, что бы я не мечтал стать волшебником — было, да ещё как! Просто здесь, как с любой иной мечтой — романтически-приключенческий ореол занимает сто процентов, а практика — ноль. Кто задумывается о каждодневном труде, поисках, частых провалах, неудачных экспериментах и прочем, и прочем, что есть составляющие любого дела? Это и отпугивает романтиков от свершений, как табличка «Чудовища» перед диким краем. И вот, я еду в место, где увижу реальный, самый что ни на есть настоящий, кабинет магии!

Вскоре мы въехали на территорию, а сзади шумно сомкнулись створки автоматических ворот. Выхожу. Весь яркий, как пятно на белой стене, только в моём случае — ядовито-желтый, на фоне серого двора и темно-зелёного сада. Таким и увидела меня Вероника.

— Привет, Матус! Добро пожаловать.

Пока мозг запрягает рот и язык выговаривать привычные фразы, глаза очарованно оглядывают облик девушки. На массивном крыльце, она стоит легко и непринуждённо. В простом платье до пят, но оно возвышает и без того аристократический облик председателя до императорского величия. Вырез декольте и тонкая кость ключиц, широкие изящные плечи и хрупкая длинная шея, тем сильнее западающая в душу, что богатство волос убрано под сеточку. Платье выполнено в белых тонах, со вставками небесно-голубого. Признаться, стало слегка стыдно за себя.

— В свете твоего потрясающего вида мне неловко, — признался я, поднимаясь по лестнице.

— Спасибо, — ответила девушка и грациозно посторонилась. — А ты эффектно выглядишь.

— Кхех, — поперхнулся я, — ну-у… Ты так думаешь?

— Неужели мои слова для тебя не важны? — сбила с ног вопросом она.

— Нет, что ты?!. — поспешил я развеять сомнения. — Спасибо.

Мы уже пересекаем величественный холл, где роскошь гармонирует с выдержанным столетиями стилем. Он и в массивности мебели, и в тёмных тонах дерева, и в проблесках золота.

— Матус, предпочитаешь сразу перейти к делам или позавтракаем? — приостановилась Вероника на выходе из холла.

— Думаю, лучше сразу к делам, — серьёзно заявил я. — Порешаем вопросы, а потом можно остальное.

Девушка ослепительно улыбнулась и говорит, с маленькой искрой озорства:

— Настрой, вижу, у тебя суровый.

— А то, дело важное и…– замялся я, подыскивая слово.

— Странное, или может, пугающее? — пришла на помощь председатель Бастиона.

— И то, и другое…– признался я.

Девушка повела к лестнице на второй этаж и комментирует:

— Всё хорошо, Матус! Ни ритуалов, ни демонов, ни пентаграмм на полу — ничего из этого не будет.

Её взгляд ободряюще нашел мой и стало стыдно за опасения. Вероника вдруг расхохоталась и вновь заговорила:

— Мне эта тема с детства знакома, потому и не учитываю, что человеку со стороны, тем более начитанному, — подняла палец она и я понял, что речь о комиксах, — тяжело освоиться даже после нескольких разговоров. Прости, Матус.

Как можно исторгнуть всю бурю эмоций, что взорвалась во мне после её слов?! Такое понимание и забота вызывают просто цунами благодарностей. Вероника прекрасна во всём.

— Не за что прощать! Наоборот, стыдно за такие тормоза…– я даже кулаки сжал.

— Главное, что теперь можно не скрывать моей причастности к магам, — сыграла Вероника глазами, показывая насколько это важно.

Заняться делом сразу не удалось — приехал Георг и мы спустились встретить. Он точно хотел поговорить с дочерью, но воздержался и лишь по лицу я догадаться об этом. Что-то случилось, иначе для чего ему приезжать, когда лишь недавно уехал на работу? Мы обменялись дежурными фразами и Георг унёсся к себе, а спустя минут десять вновь отбыл. На мой вопрошающий взгляд, Вероника ничего не ответила, а допытываться я посчитал неправильным.