Кто-то из ополченцев захотел что-то сказать.

— Молчать! Не двигаться! — рявкнул майор Берикболов, а затем увидел нас. — СМИРНА!!!

Это он так отреагировал на появление Профа, который, в нашей иерархии, является верховным главнокомандующим.

— Здравствуйте, бойцы! — приветствовал Проф ополченцев.

— Здравия желаем, товарищ командующий!!! — в один голос ответили ополченцы.

— Вольно, — кивнул Проф.

— Вольно! — скомандовал майор Берикболов.

Ополченцы расслабились.

— Мы займём стрельбище примерно на тридцать минут, — сказал Проф.

— Конечно! — улыбнулся майор. — Занятие почти закончилось.

— Продолжайте, — кивнул ему Проф и повёл нас на стрельбище.

Лапша вышла на огневой рубеж и вытянула вперёд правую руку.

— Мне начинать? — спросила она.

— Огонь по команде, — ответил Проф и достал телефон. — Так… Дистанция — девяносто метров. Огонь!

Лапша выпустила паутину и попала точно в центр мишени. Паутина прилипла к бумаге, а затем скрепки не выдержали и мишень упала в траву.

— Хм… — погладил Проф подбородок. — А ну-ка, возьми АК.

Лапша вооружилась АК-74М и взяла его наизготовку.

— Двести метров, три мишени, одиночными — огонь, — приказал Проф.

Лапша сделала три выстрела и я зафиксировал, с помощью ИК-зрения, что точность попаданий очень высока. В районе девяток-десяток. До этого у неё не было выдающихся стрелковых навыков, но я думаю, это сказывается повышение «Ловкости».

— Я могу лучше, — сказал Щека.

— Конечно, блин, можешь, — ответил я на это. — Но раньше Лапша стреляла хуже.

— Полагаю, органические изменения тоже влияют, — произнёс пребывающий в задумчивости Ронин. — А что с составом паутины?

— Я могу на ходу видоизменять его, — ответила Лапша. — Даже есть возможность сделать её не липкой и не токсичной.

— А зачем? — уточнил Фазан.

— Много зачем, — пожала плечами Лапша. — Наверное, можно делать нелетальные ловушки или преграды.

— Ну-ка, выдели нам пару метров паутины, пожалуйста, — попросил Проф.

Лапша прикрыла глаза, а затем из её правого запястья начала быстро выделяться паутина, имеющая матовый серый цвет, без характерного блеска.

— А это точно неопасно? — уточнил Ронин.

— Да, — уверенно заявила Лапша.

Я посмотрел на паутину через УФ-зрение и отметил для себя, что на ней нет такой же радужной палитры, какая была раньше. Похоже, что в ней не содержится токсичного секрета. Рискую и беру паутину рукой.

— Ноль эффекта, — сообщил я всем. — Похоже, что можно брать и использовать.

— Проверь её прочностные характеристики, — сказал Проф.

Наматываю паутину на пальцы — вообще не липкая. Вооружаюсь бытовым ножом и пробую разрезать паутину, но у меня ничего не получается.

— Ничего, — вздохнул я, а затем прошёл к столу. — Сейчас попробую разрезать её на опоре…

Но тут тоже никакого особого эффекта, потому что паутина слишком прочна.

— Фазан, нужно проверить её на разрыв, — приказал Проф. — У нас есть инструменты для этого?

— Конечно! — ответил Фазан. — Надо в мастерскую!

— Идём, — кивнул Проф.

Идём в отель и спускаемся в подвал, известное логово Фазана и группы наших инженеров и ремонтников.

— Мне нужен ещё метр паутины, — сказал Фазан.

— Держи, — выделила Лапша новую нить.

Фазан закрепил один конец паутины на специальном зажиме, а к другому привязал пыльную 16-килограммовую гирю, лежавшую до этого в углу. Он отпустил гирю и та повисла на паутине.

— Несерьёзный вес, — сказал Щека.

— Не проблема, — улыбнулся Фазан и повязал на паутину ещё одну 16-килограммовую гирю.

Но изменений вообще никаких, поэтому он закрепил на паутине 32-килограммовую гирю, вдобавок к двум предыдущим, но тоже без особого эффекта.

— Ещё одну надо, — решил Фазан и присовокупил к весу ещё одну 32-килограммовую гирю. — Надо же, девяносто шесть кило, а нити хоть бы хны! Удивительно, блядь! Ну, ничего, есть у меня ещё гири…

Он сбегал в подсобку и приволок ещё четыре 32-килограммовые гири.

— Ты их тут солишь, что ли? — недоуменно спросил я.

— В хозяйстве всё пригодится! — ответил на это Фазан. — Да и надо же чем-то заниматься на перерывах?

К общему весу на паутине добавились ещё 64 килограмма, но это тоже не привело к разрыву.