И Астерион стал снимать с себя доспешную куртку. Он бросил её прямо на земляной пол, с выражением презрения на лице. Оставшись лишь в тунике, Астерион взял свой тилглис.

— Встретимся в Ривенране.

— Скоро.

Астерион криво усмехнулся, склонил голову и вышел. Танатрия, тяжелораненая во время боя, осталась здесь. Её решение было таково. Если она выживет, если сумеет отсюда выйти, то призовёт к ответу Эртаикса Инэ. А потом сама, официально, покинет Хорейн. Так она пожелала увековечить имя Кертона Иотанэ. И пусть стыд преследует Владык, пусть они знают, что воин Веера, эри, был вынужден уйти из Хорейна, потому что они не следуют Пути Листа.

Постепенно действие Последнего Шанса ослаблялось. Организм, исчерпавший ресурсы, сдавал. К своей грусти, она не узнала, как погиб Астерион. Вот это было действительно жаль…

… Где-то на грани забытья, Танатрия услышала треск дерева. Потом скрежет шкафа по полу.

«Всё-таки погибну?»

Её рука лежит на тилглисе. Ничего сделать она уже не могла. Но всё же оружие в руке. Смерть воина. Это правильно… И тут она ощутила, что её левой руки кто-то касается. Рефлекторно кисть дёрнулась. А потом и вовсе её пощупали за горло. Пальцами. Астерион?! Выжил?

Звук голоса. Если… Если Астер решил… Победил, то…

— Пить! — для этого Танатрия собрала последние силы.

Ей была нужна вода. Последний Шанс бьёт тем, что сильно обезвоживает. Но если её путь должен продолжиться… Ей нужно выжить!

Артур вышел из дома. Ощущения чужого взгляда нет… Но надо подстраховаться. Для этого он заглянул обратно, схватился за край шкафа и потянул. Точнее, рванул, по другому эту здоровую гробину не сдвинуть.

— Ладно, пойдёт.

До конца, конечно, он не задвинул. Но так получше. Что он собирается сделать? Так пить человек хочет. Артур нашёл аж четыре фляжки. Металлические. Интересно, что во все вделан крохотный зелёный кристаллик.

Так вот, только в одной была вода, да и то немного. Которую, собственно, раненый и прикончил. Так что, надо немного пополнить запасы. Быстренько.

Стесняться Артур не стал. Дал газу по полной. А чего, он сегодня будет спать не только в помещении, так ещё и в тёплом! Дров-то полно, чего бы и не разжечь огонька. И тут натурально начали слюни капать. Жареное мясо! Паучье, но не суть! Главное, жареное! То есть ещё и горячее! Кстати, может и припасы какие найдутся? Хлеб! Очень хочется хлеба! Вообще, чего угодно, что хотя бы напоминает хлеб!

До реки добрался быстро. Положил фляжки в воду… А первый пузырь из них вышел чуть не через пару секунд.

— Непроливайки что ли?

Артур сунул руку в воду. И опять этот эффект постепенного смыкания воды. Странно. Парень же осмотрел горлышко. Нет, обычная фляжка. С бугельной крышкой.

— Что тут творится?

Какая-то аномалия что ли? Кстати, кирку он оставил рядом с домом. Не на виду, конечно. С собой взял это мечекопьё.

— Кстати.

А оружие какое-то непростое. Прямо в лезвие около рукояти вделан синий самоцвет. Огранённый, конечно. Значит, самоцветики — вещь полезная. Вот это хорошо.

«Да, был бы у меня один из тех вещмешков»

Два хороших таких, с жёсткой рамой, стояли в том доме. Если бы у него был такой, он бы тогда в пещере все самоцветы собрал.

— Кстати, — Артур вздохнул.

Во, привык. Можно же было и прибарахлиться. А то его одежда, признаться, слегка поистрепалась.

— Ладно, долг врача — есть долг врача. Пока одевались бы, человек помер. Ну, слава богу!

Фляжки, наконец, бодро забулькали…

… Вода чуть-чуть придала сил. И Танатрия смогла открыть глаза. И снова закрыла. Похоже, начинаются эффекты от андона. Видимо, она уже настолько ослабла, что и монатр не помогает.

Но древко верного тилглиса всё ещё под рукой.

«Так… А кто же тогда мне воды дал?»

Или это самовнушение? Старые охотники рассказывали, что бывали в передрягах, когда галлюцинации были настолько реальными, что и не поймёшь. Не различишь, где реальность, а где воображение. Кто-то видел павших друзей, кто-то и поесть с ними умудрялся…

В этот момент, шкаф, который был придвинут к двери, стал отодвигаться. Рывками. А в следующее мгновение Танатрия испытала тень удивления.

«Что это?»

Какое-то… существо. В рванье. Полуголый. Полулысый. Измождённый до крайности. Рука, лежащая на древке оружия дёрнулась… И это было всё, что она сейчас могла.

А существо присело рядом.

— Пить? — раздался удивительно чистый, даже мелодичный голос.

«Человек?»

А ей убрали волосы с лица.

— О.

«Действительно, человек».

Только очень, очень тощий.

— Женщина, — задумчиво и непонятно произнёс человек. — Хм. Пить?

И он показал фляжку. Танатрия только смогла чуть приоткрыть рот. Человек кивнул и приложил горлышко к губам…