Сегодня я отработала десятичасовую смену и была довольна: коллеги были дружелюбны, особенно один из барменов, Майк, с которым я познакомилась на перерыве.

Единственное, что меня пугало, — униформа. В конце смены Линда позвала меня в офис и вручила пакет с униформой и бейджиком. Я вынула наряд и ахнула — платье оказалось слишком коротким. Впервые в жизни я поблагодарила Бога за свой рост. Приталенное черное платье для горничной должно было стать моей униформой с завтрашнего дня. Надеюсь, передник будет доходить хотя бы до колен

— Ли, я знаю, что ты не привыкла к вечеринкам и толпам, но попробуй хоть немного расслабиться, — сказала Кэм, моргая мне своими большими голубыми глазами, и мне хотелось придушить ее. — Это ради тебя.

— Ох, да ладно тебе, — сказала Кэм и, заметив мое молчание, схватила меня за руку, потащив к кухне. Там она налила в две рюмки темную жидкость.

— За твое новое начало, — подмигнула она.

Мы чокнулись.

— За здоровье, — пробормотала я, с трудом проглотив содержимое. Горло обожгло, глаза защипало.

Я почти не пила — разве что в двенадцать лет, когда мы с Кэм тайком попробовали виски ее отца. Тогда мне стало так плохо, что, когда папа узнал, наказал меня так, что с тех пор я даже смотреть на алкоголь не могла.

Но притягательная возможность хоть на миг почувствовать себя как все — будто я наконец стала частью компании — захватила меня, и я сама не заметила, как проглотила рюмку до дна.

— Вот так, девочка, — довольно сказала Кэм. — Видишь, не так уж страшно.

Кайл

Это точно был не тот спокойный вечер, на который я рассчитывал. Дом был полон людей, и я чувствовал себя непривычно нелюдимым. Обычно я не против хорошей вечеринки, но после последних дерьмовых дней хотелось лишь одного — рухнуть в кровать и отключиться. Всю неделю я провел в Нью-Йорке, а по пути домой заехал в офис — и, как оказалось, не зря: мой чертов отец снова рылся там, где не следовало.

Он был как собака с костью — не отпускал. Прошло почти полтора года, а он все никак не мог смириться с решением деда. Да и я, если честно, тоже.

Днем Кэм позвонила в офис, тараторя о каком-то друге, у которого были проблемы и не было жилья. Сказала, что в доме есть свободная комната и, мол, я ведь не против. Я едва слушал, слишком занят спорами с отцом, поэтому просто пробурчал «ладно» и повесил трубку.

Хотя позже любопытство все же шевельнулось: кто такой этот Ли, ради которого Кэм так суетилась? Она звучала чересчур воодушевленно. Но с Кэм никогда не знаешь, чего ожидать — она умудрялась находить самых странных людей. Сказала, что новый жилец будет платить аренду, будто мне вообще нужны эти деньги. Дом и так принадлежал мне, хотя я узнал об этом только после смерти деда. Старик купил его, когда я поступал в колледж, но тогда сказал, что я просто снимаю жилье — «для воспитания характера».

Кэм и Дерек жили здесь просто как друзья. Я не брал с них плату — дед оставил мне достаточно, чтобы о деньгах не думать. Они были со мной с самого начала, и, пожалуй, только рядом с ними я мог чувствовать себя хоть немного нормальным. Не генеральным директором, а обычным двадцатидвухлетним парнем. Поэтому дом я держал простым, без показной роскоши — единственным местом, где сохранялось ощущение чего-то настоящего, живого.

Я окинул комнату взглядом — и тогда увидел ее.

Миниатюрная брюнетка стояла рядом с Кэм.

Черт… она была прекрасна.

Небольшое лицо в форме сердца, частично скрытое темными кудрями, спадавшими ей на грудь. И, да, взгляд невольно скользнул ниже. Тело у нее было… правильное, чертовски правильное. Не тощая, не натянутая, не кукольная — настоящая. Плавные линии, узкая талия, мягкие бедра. Все в ней выглядело естественно, без показной идеальности — и от этого только сильнее притягивало.

Я поймал себя на том, что смотрю слишком долго. Слишком жадно.

Будто тело среагировало раньше, чем разум.

Дерек, стоявший рядом, заметил мой взгляд и хмыкнул:

— Это она, брат. Классная, а?

— Она? — переспросил я, чувствуя, как внутри поднимается странное напряжение. — Кто она вообще?

— Наша новая соседка, — ухмыльнулся Дерек. — Очередная спасенная душа Кэм.

— Да ладно… — выдохнул я. — Ты шутишь.

— Ни капли.

— Ли — это девушка?

— Ага, брат, еще какая девушка.

Я молчал, не отводя взгляда. Уже тогда я знал — Рэйчел взбесится, когда узнает. У меня были правила — кого можно, а кого нет.