Прибыв в город, я купил билет на рейс до Северной Пальмиры. До вылета оставалось ещё два часа, посему я зашёл в одну из неоправданно дорогих кафешек, расположившихся в почти безлюдной части второго этажа здания аэропорта.

Внутри оказался всего пяток столиков и хмурая дама на раздаче, которая будто отбывала здесь тюремный срок, а не работала. Она, не меняясь в лице, посчитала мне щи в глубокой тарелке с нарисованными цветочками, сметану, зелень и чай с ватрушкой.

Я уселся за пластиковый столик возле стены и принялся за горячие наваристые щи, благоухающие так, что желудок едва не взвыл. Алюминиевая ложка так и мелькала в моих руках, пока глаза на всякий случай следили за входом. А там остановилось прекрасное видение — длинноволосая молодая блондинка в короткой юбке, не скрывающей стройных ножек. Её грудь едва не рвала облегающий голубой свитерок. Волосы оказались немного растрёпанными. А взгляд чуть напуганных синих глаз пробежался по кафе, на миг остановившись на мне.

Блондинка поколебалась мгновение, а потом вошла, взяла кофе и уселась через один столик от меня, порой украдкой поглядывая в мою сторону.

И что она хочет? Познакомиться? Украсть мои щи? Ищет защитника?

Однако девица не делала никаких попыток встать и подойти. Просто пила мелкими глотками кофе, закинув ногу на ногу, будто хотела показать, какие у неё красивые нейлоновые чулки. Правда, в какой-то миг она вполне без утайки робко улыбнулась мне.

Моё рыцарское сердце сразу ударило копытом и заржало, требуя прийти даме на помощь. Но более прагматичный мозг посоветовал и дальше хлебать щи. Ежели надо будет, сама подойдёт.

А та со вздохом поставила пластиковый стаканчик на столик и устремила взгляд на двух парней, вошедших в кафе. Брюнета и блондина. Оба оказались широкоплечими детинами в клетчатых рубашках с подвёрнутыми рукавами, чтобы лучше были видны увитые венами мускулистые предплечья, так густо покрытые татуировками, как последняя парта матерными надписями.

Они подошли к блондинке, уселись подле неё и тихонько заговорили. Та стала жалобно шмыгать носиком и тыкать наманикюренным пальчиком в мою сторону. Те нахмурились, встали и подошли ко мне, нависнув как две скалы.

— Мужчина, как вам не стыдно, — процедил блондин, пока второй изучал взглядом мой билет, выглядывающий из паспорта, лежащего на столе.

— У меня укроп между зубами застрял? — вскинул я голову, мигом сообразив, что в который уже раз приключения сами нашли меня. Их прямо так и тянет ко мне. Может, тому виной моя святость?

— Вы буквально раздевали взглядом нашу сестру, — нахмурился тот, положив волосатые ладони на стол, дабы угрожающе наклониться. — Вам следует немедленно извиниться.

— Извините, — тут же мило сказал я и, глянув на возмущённо поджавшую губки блондинку, изобразил, как снимаю шляпу и куртуазно помахиваю, как при дворе императора.

Однако парней такой поворот не устроил. Они тут явно не за этим.

Брюнет презрительно усмехнулся, дескать, как ты быстро сломался, мужик. А второй пожевал губы и проронил:

— А этого мало. Вы, дворяне, уже переходите все границы. И пусть многие из вас беднее простолюдинов, однако ведёте себя так, словно вам всё позволено. Яков, доставай телефон. А вам, дворянин, придётся извиниться на камеру!

Он раскраснелся, распаляя себя словами. Блондинка согласно покивала, а дама из-за стойки скрылась в техническом помещении, чтобы не быть свидетельницей разборок.

— Молодые люди, — вздохнул я, отправив в рот последнюю ложку щей. — Давайте ближе к делу. К чему весь этот балаган? Вам нужны деньги? Думаете, если будете громко вопить, то я засмущаюсь и попробую откупиться? Подумаю, на кой хрен мне все эти вопли, когда уже скоро идти на посадку?

— Да за кого вы нас принимаете?! — возмутился блондин, тяжело задышав. Аж салфетка со столика улетела.

Но в его глазах мелькнуло удивление. А второй идиот на миг досадливо поморщился, таким образом подтвердив, что моё предположение попало в точку.

— За мошенников. Это же очевидно. Зачем такие глупые вопросы? — усмехнулся я, откинувшись на спинку стула, чьи ножки скрежетнули по плиточному полу.

— Ты переходишь всяческие границы, — прошипел брюнет, проткнув меня яростным взглядом.

Вены на его шее вздулись, а пальцы сжались в кулаки.

— Ты? Что за фамильярность? Я, вообще-то, дворянин, пусть сегодня и без парчового костюма с золотыми пуговицами. И более того, чтобы не тратить своё время, сразу сообщу вам, что моё имя Игнатий Николаевич Зверев. Да, да, тот самый. Можете найти мой светлый лик в интернете. Не стесняйтесь, ищите.

— А я тогда Железный Пётр, — ухмыльнулся блондин, показав жёлтые зубы.

А его коллега в этот миг схватил мой паспорт и развернул его, быстро пробежавшись глазами по строчкам. Его лицо тут же разрезала глумливая улыбка, а рот распахнулся в обидном гогочущем смехе.

— Так ты, млять, вообще простолюдин! — выпалил он, швырнув мне в лицо поддельный паспорт, выданный в тайной канцелярии.

Я документ поймал и сунул в карман, мысленно с досадой поморщившись. Вот и аукнулась мне роль простого и незамысловатого краеведа. И ведь что самое хреновое, магия-то моя спит, как налакавшийся алкаш. А так бы шуганул придурков да пошёл на посадку с гордо поднятой головой.