Но далеко она уйти не успела — в глубине коридора что-то скрипнуло. И стихло. Лили уже успела решить, что ей почудилось, но следом послышались шаги. Тук-тук — каблуки ботинок стучали по гулкому каменному полу. Кто-то шел сюда из библиотеки, еще закрытой в такой ранний час от всех добропорядочных студентов.
А недобропорядочные… Шаги приближались. Спокойная, по-хозяйски уверенная поступь человека, который никуда не торопится и ничего не боится. Лили замерла, только взгляд метался из стороны в сторону, а в груди разливался противный холодок. Это точно кто-то из слизеринцев, больше некому. Явно не Фоули — этот никогда не ходил в одиночку. Значит, Мальсибер или Эйвери… их двоих она особенно боялась, хотя ее они никогда не трогали. Уж слишком неприятные у них были глаза: ледяные и хищные, как у крокодила в зоопарке. Будто дай им волю — сожрут и не подавятся. И рассказы о них ходили страшные, из числа тех, что передаются в девичьих спальнях только шепотом и только тогда, когда не услышит никто из взрослых.
Проверять правдивость этих историй как-то не тянуло. Лили юркнула за доспехи, вжалась в стенку, лопатками ощущая твердость каменной кладки, а щекой — холод полированного металла. Шаги раздавались все ближе, сердце колотилось как безумное, до сухости во рту и звона в ушах, и, не в силах больше терпеть неизвестность, она выглянула из-за плечевого щитка и сощурилась, всматриваясь в сероватый полумрак.
Темная копна волос, которую не спутаешь ни с чьей другой, прямая осанка, гордо вскинутая голова… Блэк? Сириус Блэк? Страх точно ветром сдуло, она едва не рассмеялась от облегчения — будто в детстве, когда ищешь в темноте ужасное чудовище, а находишь плюшевого мишку. Блэк — это совсем не то, что Эйвери или Мальсибер; Лили уже собиралась вылезать из своего убежища, как вдруг ей в голову пришел вопрос…
…а что он делал в такой час в библиотеке?
Ничего хорошего, судя по тому, что под мышкой он нес толстый фолиант. Выцветший до бурого переплет, потускневшие завитушки… "Философские основы зельеварения" Дамьена Кроткого. Сердце больно сжалось — когда-то она так взбесилась на Северуса, что треснула его этой книжкой по голове, а потом они оба долго ползали по полу, подбирая выпавшие страницы…
Видеть этот привет из прошлого в чужих руках было неожиданно. И отчего-то неприятно — словно выхватываешь взглядом в толпе дорогое лицо, а потом понимаешь, что обознался. И вообще, зачем Блэку понадобилась эта книга? Да еще и настолько, чтобы ее воровать? Это же не Альберт Великий с его Философским камнем и не палеотип с рецептом remedium magnum, ее и на руки легко выдают. Не говоря уж о том, что Мародеров и за учебники пинками не загонишь, а тут сложный научный трактат. Они вообще опознают в нем хоть что-то, кроме букв?
Или они не читать его собрались, а зачаровывать? Какая-нибудь очередная дурацкая шуточка, чтобы у того, кто первый дотронется, выросли рога или хвост. Но зачем тогда тащить куда-то книгу? Гораздо проще проделать все на месте.
Неужели он и впрямь собирается ее читать?
Словно в ответ на эти мысли, Блэк остановился. Раскрыл толстый том, перевернул страницу, пробежал глазами пару строк, будто убеждаясь, что ничего не напутал. Потом захлопнул, сунул обратно под мышку и все тем же уверенным шагом направился дальше.
Блэк, который по собственной воле засел за старинный труд по зельеварению? В это настолько слабо верилось, что Лили помотала головой и ущипнула себя за руку. Ничего не изменилось — он все так же шел по коридору, пока не остановился рядом с лестницей.
Там его кто-то поджидал — кто именно, она не разглядела, смутная фигура соткалась будто из воздуха. Они перебросились парой фраз — со своего места она слышала только голоса, но не могла разобрать, о чем они говорят… кажется, его подельник о чем-то спросил, Блэк ответил, показал принесенную с собой книгу, а дальше они оба стали спускаться на четвертый этаж.
Мародеры и средневековые фолианты. Конец света, небо вот-вот рухнет на землю. Или они все-таки что-то затеяли, и плевать, что один из них теперь староста и должен подавать другим пример. Хотят сварить какую-нибудь дрянь и подлить врагам? Но почему тогда "Основы…"? Там ведь нет никаких рецептов, лишь пространные рассуждения о свойствах живой и неживой материи. Даже Северус, этот маньяк от зельеварения, заинтересовался ими в основном из-за необычной концепции чистокровности, объявленной в свое время крамольной — дерзкого автора то ли сгноили в Азкабане, то ли попросту отравили, а его детище так и осталось жутковатым историческим курьезом. К тому же недописанным.
Но зачем это все Мародерам?
Расстроенная и сбитая с толку, Лили выбралась из-за доспехов и бросилась к лестнице. Ее никто не окликнул, и она перегнулась через перила — но пролетом ниже обсуждали астрономию какие-то ранние пташки с Равенкло, и даже если Блэк и его спутник о чем-то разговаривали, их голоса терялись в этом щебете. И из виду они тоже пропали, точно в воздухе растворились. Впору было поверить, что все это ей примерещилось.
Вот только Лили знала, что никогда не страдала галлюцинациями.
До завтрака она успела сбегать в гостиную за сумкой и успокоить однокашников: мол, ничего больше Поттер не натворил и никаких баллов с него не сняли. О Блэке и украденной книге она промолчала, не в последнюю очередь потому, что ничего не знала о планах Мародеров. Вдруг они просто решили взяться за ум и приналечь на учебу? А тайком — потому что боятся за свое реноме балбесов и шалопаев. Хороша же она тогда будет со своими подозрениями…
"Кто, они? Взялись за ум? Да ты сама-то в это веришь?" — мысленно фыркнула Лили, едва не подавившись яичницей. Эмма смерила ее странным взглядом, но ничего не сказала.