— Он… Всё… — выдохнул Рект и кивнул куда-то перед собой.

Проследил за его взглядом и только теперь разглядел то, что утром принял за часть общего разгрома. Пара выломанных стоек да россыпь щепок, вот и всё, что осталось от токарного станка. Зверье, похоже, прошлось прямо по нему и даже не заметило. А я ведь утром обошел участок и постановил, что потери на этом закончились. Рано постановил, выходит.

— Что мне теперь делать, Рей? — голос у него задрожал. — Как я без него? Как же колеса? Я вон, уже заготовок настрогал…

— Да так-то колеса пока больше и не нужны… — задумался я вслух и тут же услышал всхлипывание. Молодец, Рей, мастер утешения, кому бы еще из односельчан настроение поднять? — Но станок сделаем, не переживай. Колеса не колеса, а другие детали нужны позарез, без токаря нам никак.

— Правда? — Рект поднял на меня полные слез глаза.

— И сделаем уже как полагается, на водной тяге, я ведь обещал, — похлопал его по плечу. — Вот и повод появился. А пока поднимайся, пойдем добывать волосянку, заодно и проветришься.

— На водной… — Рект шмыгнул носом и поднялся. — Я же говорил, я на нем женюсь.

— Женишься, женишься, — подтолкнул его к пруду. — Сначала помоги невесту построить. Жерди вон бери и догоняй.

Место под аппарат выбрал на ровном участке берега, в паре шагов от воды, где трава вытоптана еще с прошлых кормлений. Сама конструкция нехитрая, две пары невысоких вертикальных столбов, в верхнем торце каждого круглая вырубка, и в эти вырубки ложится горизонтальное бревно-катушка.

На краях катушки сквозные отверстия под длинные жерди, вставил жердь, навалился, и вот тебе рычаг, а на одном торце сидит храповик, который щелкает себе на каждом обороте и обратно ничего не отпускает. Тварь тянет, мы крутим, и побеждает в этом перетягивании тот, у кого механика лучше.

Ну а дальше сразу забурлил рабочий процесс. Разметил четыре ямы, и бригада взялась за лопаты, копать тут на метр, не меньше, потому что дергать эта зверюга умеет так, что мелко вкопанный столб выскочит из земли вместе с уловом. Уль тем временем с парой мужиков подбирал бревна потолще и вырубал в торцах круглые ложа под катушку, работа топорная в самом прямом смысле, но глаз у парня верный, и подгонять потом почти не пришлось.

Столбы опустили в ямы, выровняли, и наступило время заливки. Замешали раствор с негашеной известью, всё забурлило и зашипело. Горячая смесь пошла в ямы порциями, я следом пролил каждую порцию Основой, чтобы схватывалось не сутки, а часы, и к середине дня столбы стояли так, что хоть ворота на них вешай.

Пока заливка набирала крепость, занялись распорами. Волосянка будет тянуть катушку к воде, на столбы пойдет постоянная нагрузка в сторону пруда, и одной заливкой тут не обойдешься. Поэтому в паре метров позади вбили по короткой свае на каждый столб и уперли в них диагональные жерди, верхним концом под самую вырубку, нижним в сваю. Теперь, чтобы завалить эту раму, твари придется выдернуть из земли половину берега, а на такое она, надеюсь, пока не способна.

Катушку делали из ровного бревна толщиной примерно сантиметров двадцать. По краям проковыряли отверстия под рычаги, торцы подровняли, а по центру правого я выбрал гнездо, вбил туда ось шестерни и расклинил намертво. Собачку посадил на железный штырь в ближнем столбе, с таким расчетом, чтобы она собственным весом ложилась на зубья, и храповик получился что надо, щелкает мягко, бревно крутится свободно и достаточно плавно, особенно для такого быстрого и кустарного монтажа.

Барабан, к слову, у нас не один, и в этом главная хитрость. Когда бревно обрастет уловом так, что крутить станет тяжело, мы просто вынем его из вырубок вместе со всем намотанным добром и уложим на освободившееся место свежее, благо открытые ложа это позволяют. Шестерня, правда, пока одна, перебивать ее с барабана на барабан придется вручную, но это вопрос времени, закажу Дагне еще пару, когда у нее дойдут руки.

Оставался последний штрих. Сходил за медведоедовым салом, выдернул пробку и щедро промазал вырубки вместе с опорными участками катушки. Черная жижа заполнила каждую неровность, и дерево перестало цепляться за дерево. Прокрутили бревно жердями пару раз туда и обратно, ход мягкий, собачка ложится в каждый зуб без пропусков, и от этих щелчков на душе становится тепло, почти как от печки.

Ну что, аппарат готов, причем даже раньше, чем я рассчитывал, солнце только-только подбирается к верхушкам леса. Осталось пригласить клиентку в кресло, и, судя по возне у берега, она уже давно заждалась.

Барабан успел сделать оборотов десять, когда от деревни долетел топот, и на берег вылетел Вельт.

— Ушлёпки! — заорал он еще на бегу. — Как так можно? Что вы за люди такие? Где ваша совесть?

— Вельт, успокойся, только начали тянуть… — попытался успокоить его Нирт и тем самым лишь подлил масла в огонь.

— Только начали?! То есть звать меня вообще никто не собирался?! — окончательно расстроился охотник.

Совесть, признаюсь, кольнула, звать его на такие дела он действительно просил, и не раз, но после этой ночи в голове удержалось далеко не все. Покричал Вельт, впрочем, всего пару минут, в основном про людскую неблагодарность, потом махнул рукой и взялся за свободную жердь, а дальше стало не до обид, потому что жердь сразу уперлась и потребовала всего его веса.

Храповик трещал как полагается, где-то в раме слышались тихие скрипы, но вкопанная и забетонированная конструкция держала нагрузку. Прошлые волосянки были заметно слабее, тут даже спорить не о чем, причем слабее в разы. Эта дурнина тянет как стадо быков, и пусть я утрирую, но усилие нешуточное, и за первые минуты наматывания на барабане набрался хороший ворох нитей, а от пруда тянулись все новые и новые, благо аппарат стоит на безопасном расстоянии и до ног не достает.