Великий Кузнец 6

Гости прибыли ближе к вечеру, когда небо уже окрашивалось в густые медно-оранжевые тона, а воздух наполнялся предночным холодком. Их повозка остановилась у ворот хутора, и я с Гракхом вышел встречать эту компанию приключенцев.

Первым с телеги спрыгнул молодой, подтянутый, в чистой, хоть и походной одежде Глеб Каменных. За ним, слегка кряхтя и потирая поясницу (он явно не любил повозки), слез Добрыня Волков: его массивная фигура на фоне бронзового неба казалась ещё более внушительной. Следом, поправив колчан и окинув хутор быстрым цепким взглядом, ловко спрыгнула Варвара Стрэл. Последними, с заметной осторожностью и некоторой бледностью на лицах, выбрались Мирон и Данила. Видно было, что ребята ещё не до конца оклемались после их столкновения с гоблинсами в лесу: Мирон двигался медленно, слегка прихрамывая, а Данила, опёрся на борт телеги, выжидая пока пройдет лёгкое головокружение.

— Яр! — мечник широко улыбнулся. — Рад вновь видеть тебя! — настрой явно у него сильно переменился с предыдущей нашей встречи.

— И я вас, — кивнул я, окидывая компанию взглядом. — Простите, дома у нас пока беспорядок и хозяйка вся в делах. Она сейчас немного занята, так что я сам вас приму в своей кузне.

— Дело хозяйское, — прогудел Добрыня, поглаживая бороду. — Тем более, что мы к тебе по делу, в первую очередь.

— Именно! — поддержал его Глеб. — Ну, показывай скорее, что ты там наковал.

Я кивнул и, жестом приглашая их следовать за мной, провёл гостей в мастерскую. Мы прошли через основное помещение, где пахло угольной гарью, металлом и остывающим горном, там я провел для них небольшую экскурсию. После мы свернули в торговое помещение, которое я отгородил от основной мастерской толстой перегородкой. Здесь я постарался воссоздать ту атмосферу, что была в старой «Алой Подкове» у Григория. У входа из кузни стоял грубый деревянный прилавок, точно такой же за которым раньше стояла Аня, принимая заказы и продавая готовые изделия. Полки и стеллажи вдоль стен пока пустовали: я ещё не успел наполнить их товаром. Однако в углу я поставил массивный, грубо сколоченный круглый стол из плах, а вокруг — несколько таких же простых, на скорую руку сделанных табуретов. Да и попросторнее тут было, нежели в предыдущей версии лавки.

— Проходите, рассаживайтесь, — предложил я, указывая на стол. — Гракх, принеси-ка готовые заказы.

Людоящер, бесшумно стоявший в тени, согласно кивнул и направился в глубь мастерской.

Мирон и Данила, недолго думая, с явным облегчением опустились на табуреты у стола. Было видно, что путь даже на телеге дался им нелегко: силы всё ещё восстанавливались после ран. Глеб и Варвара остались стоять, с любопытством оглядывая помещение, а Добрыня прислонился плечом к косяку, сложив руки на груди и с интересом наблюдая за движением Гракха.

Лизард вернулся довольно быстро: в одной руке он нёс свёрток и щит с мечом, в другой — секиру.

Первым я решил вручить меч: развернул холстину и протянул полуторный клинок Глебу:

— Твой меч, как и договаривались. Я перековал лезвие и заново заточил его.

Юный Каменных принял оружие с заметным уважением. Он взял его в руки, взвесил, провёл большим пальцем вдоль лезвия, проверяя остроту. Затем сделал пару коротких взмахов в воздухе, прислушиваясь к тому, как свистит рассекаемый воздух. На лице его появилось довольное выражение.

— Хорошая работа, Яр, — сказал он, возвращая меч в ножны. — Лезвие острое, баланс ничуть не хуже, чем был. Спасибо.

— Я рад, что тебе понравилось, — кивнул я.

Следующей подошла Варвара. Я жестом подозвал её к прилавку и выложил перед ней пять бронзовых болтов для её малого арбалета. Они блестели на свету, ровные, аккуратные, с правильным лунным ноком и оперением.

— Твои болты, Варя. Пять штук, как заказывала.

Девушка взяла один из них, поднесла к глазам, осмотрела со всех сторон. Затем, ловким отработанным движением, вставила болт в свой компактный арбалет, взвела тетиву и щёлкнула спусковым крючком, проверяя, как он входит в направляющую. Механизм сработал чётко: болт лёг идеально. Она довольно улыбнулась.

— Добротная работа, Яр. А то мои старые медные болты уже совсем износились. Эти будут куда надёжнее. Спасибо.

— Пользуйся на здоровье, — просто ответил я.

И настала очередь Добрыни. Я кивнул Гракху, и тот бережно вынес секиру, протянув её здоровяку обеими руками.

Добрыня принял топор, повертел его в руках, взвесил. Он провёл пальцем вдоль лезвия, хмыкнул, подбросил его на ладони, словно вновь привыкая к весу. На его широком, обветренном лице расплылась довольная улыбка.

— А знаешь, Яр, — сказал он, поднимая на меня взгляд, она будто стала лучше, чем была, даже когда я её только покупал.

— Просто хороший инструмент требует правильного ухода, — уклончиво ответил я, но про себя отметил, что его догадка, возможно, близка к истине: сказывалось влияние зачарования горна на качество.

Затем Добрыня опустил секиру и, подхватив щит, поднял его, оценивая вес. Он несколько раз перевернул его в руках, постучал костяшками пальцев по холодной стали: звук был густой и чистый.