Наследник без искры
Но иногда слабый маг, умеющий находить ошибки, опаснее самого сильного.
Глава 1. Второй запуск
Сергей понял, что умер, когда услышал, как рядом обсуждают стоимость его похорон.
— Гроб всё одно заказывать, — произнёс незнакомый хриплый голос. — В таком виде молодого господина матери не покажешь.
— Помолчи, Игнат, — устало ответил другой. — Сердце остановилось, а не голова отвалилась. Бывали случаи…
— Не после обратного выброса.
Сергей хотел попросить обоих говорить тише. Внутри черепа словно работал отбойный молоток, и каждое слово попадало точно под удар.
Открыть глаза не получилось. Веки будто склеили. Язык распух и не помещался во рту. Пахло палёной шерстью, лекарствами и чем-то сладковатым, от чего подкатывала тошнота.
Последнее, что он помнил, — пульт в цехе. Красная лампа, которая загорелась на две секунды позже, чем должна была. Бегущая по экрану строка аварийного сообщения. Начальник участка, торопливо уверявший, что защита барахлит после модернизации и можно запускать вручную.
Потом Сергей увидел давление.
Не само число — скорость, с которой оно росло.
Он успел ударить по аварийной кнопке. Кнопка провалилась без сопротивления: кто-то заранее вынул фиксатор.
Кажется, Сергей ещё закричал. Или только подумал, что кричит.
Белая вспышка перечеркнула цех.
А теперь незнакомые люди решали, нужен ли ему открытый гроб.
Сергей собрал остатки сил и пошевелил пальцами.
Тело ответило не сразу. Где-то далеко, словно через толстый слой ваты, дёрнулась кисть.
Разговор оборвался.
— Доктор, — очень тихо сказал хриплый. — А покойники пальцами шевелят?
— Какие ещё…
Чужие пальцы прижались к шее Сергея. Следом в ноздри ударил такой резкий запах, что тело выгнулось само собой.
Он вдохнул.
Воздух вошёл в лёгкие рваным ледяным комом. Сергей закашлялся, перевернулся набок и открыл глаза.
Над ним висел потолок с лепным бордюром. По углам комнаты темнели масляные лампы. Рядом стоял худой старик в заляпанном переднике, а за его плечом возвышался широкоплечий бородач. Левая рука бородача лежала на груди. На ней не хватало двух пальцев.
Оба смотрели так, словно Сергей только что нарушил важное правило приличий.
— Михаил Александрович? — осторожно спросил старик.
Сергей вдохнул ещё раз. В груди обожгло.
— Воды.
Получилось сипло и едва слышно, но незнакомцы разом пришли в движение. Бородач подхватил его за плечи, старик поднёс стакан. Вода пахла серебром и травами. Сергей сделал глоток, закашлялся снова и только тогда заметил свою руку.
Узкая ладонь. Длинные пальцы без привычной мозоли от отвёртки. На запястье — чёрная ветвистая полоса, похожая на след ожога.
Рука принадлежала не ему.
Сергей уставился на неё, чувствуя, как мир медленно сдвигается в сторону.
— Где я?
Старик и бородач переглянулись.
— Дома, молодой господин, — ответил бородач. — В Липовом Ключе.
— Какой сегодня день?
— Двадцать третье листопада.
Сергей закрыл глаза.
Странный потолок никуда не исчез. Запах лекарств остался. Чужая рубашка липла к чужому телу. Значит, галлюцинация отличалась настойчивостью и вниманием к деталям.
— Как меня зовут?
Старик побледнел.
— Михаил Александрович Ярецкий. Вам семнадцать лет. Я доктор Рейнгольд. Вы меня помните?
Ответить Сергей не успел.
Дверь распахнулась, и в комнату вошла женщина в тёмном платье. Не вбежала — именно вошла, сохраняя прямую спину и спокойное лицо. Только пальцы, стиснувшие дверную ручку, побелели.
За ней показалась высокая девушка лет двадцати с собранными в узел каштановыми волосами.
Женщина остановилась у кровати.
— Миша?
В одном коротком слове было столько надежды и страха, что Сергею стало труднее дышать.