— Как доехали? — а вот и сам хозяин дома выходит нам навстречу.

Подходит и целует маму и кивает мне.

— Всё хорошо, — улыбается ему в ответ мама. — Волнуемся только немного.

— Это теперь ваш дом, — отвечает он. — Не надо волноваться. Пообедаем? А потом я покажу вам

дом.

Я не особо голодна, но не отказываюсь.

И не перестаю рассматривать дом. Внутри он ещё красивее.

Мне даже страшно притронуться к некоторым вещам.

Обед проходит спокойно. Мы с мамой уже не так нервничаем. Она вообще расслабляется и я

улыбаюсь, когда вижу, как они с Русланом смотрят друг на друга. Похоже, это и правда любовь.

После обеда Руслан показал мне мою комнату. Открыв дверь, я увидела просторную, залитую

солнцем комнату с большим окном и видом на сад, где цвели розы. Вдоль стены стояли полки для

книг, у окна стоял письменный стол, а на кровати лежал новый, пушистый плед. Я осторожно

присела на край, чувствуя, как потихоньку отступает тревога. Может быть, тут мне

действительно понравится?

Чтобы окончательно почувствовать себя как дома, достаю свою любимую книгу и аккуратно

ложусь на мягкий плед. Открываю книгу и читаю. И ловлю себя на мысли, что даже здесь, среди

чужих стен, можно почувствовать себя дома. Может, мама была права — дом там, где тебя любят?

— Ника, мы с Русланом в театр, а потом поужинаем где-нибудь! — мама заходит ко мне в

комнату. Счастливая! — Ты как? Останешься одна? Не боишься?

— Мам, — укоризненно смотрю на неё, но улыбаюсь. — Поезжайте, конечно, отдохните! Я вполне

одна справлюсь.

— Как ты вообще? Привыкаешь? — мама обводит взглядом мою новую комнату.

— Всё хорошо будет, мам, — обнимаю её. — Иди, тебя, наверное, Руслан ждёт.

Вздыхает с улыбкой.

— Мам, я так рада за тебя, — признаюсь ей.

Мы обнимаемся и целуемся.

Потом я вижу в окно, как мама с Русланом садятся в машину и уезжают. Я остаюсь одна в этом

большом доме.

Нет, конечно, тут, вон, охрана есть. Но всё равно.

Интересно, а Руслану одному не страшно здесь жить? Такой большой дом и он один.

Я зачитываюсь книгой и не сразу замечаю, что на улице уже совсем темно. Наверное, здесь, за

городом темнеет раньше, чем у нас в городе.

Встаю, потягиваясь, и подхожу к окну. Во дворе уже зажгли фонари, а так ничего не было бы

видно.

Выхожу из своей новой комнаты и сразу погружаюсь в полумрак дома. Становится немного не по

себе и я обнимаю себя руками.

Где тут выключатели-то?! Осматриваю стены, но бесполезно. Не нахожу.

Очень хочется пить и я решаю сходить на кухню.

Возвращаюсь в комнату и беру телефон. Включаю фонарик и подсвечиваю себе им путь вниз.

Моя комната на втором этаже, а кухня — на первом. Поэтому спускаюсь по лестнице, пугаясь

какой-то слишком уж неприятной тишины пустого дома.

Невольно прислушиваюсь к каждому шороху и звуку. Даже к ветру за окном.

Вообще, не представляю, как тут жить одному! Страшно же! ещё и света нет! Ну, где эти

выключатели?!

Опять пробую найти хоть что-то, похожее на выключатель. Бесполезно. Наверняка какая-нибудь

умная система, о которой мне ещё не рассказали.

Вздыхаю и продолжаю путь на кухню. Наконец, оказываюсь там. Иду к холодильнику, открываю

дверцу и как будто слышу какой-то шорох сбоку за спиной.

Замираю и оборачиваюсь.

От холодильника полоска свет хоть как-то освещает помещение. Но я никого не вижу.

Опять ветер за окном?

Достаю бутылку минералки и закрываю холодильник.

А теперь уже не шорох! Какой-то треск! Едва слышный, но я-то слышу его!

Напрягаюсь. Поворачиваюсь и телефон вдруг выпадает из моей руки. С громким звуком падает на

пол фонариком вниз и кухня погружается в привычный для этого дома полумрак.

Я нагибаюсь, чтобы поднять телефон, и тут же чувствую, как чьи-то сильные руки железной

хваткой буквально стискивают мои бёдра и кто-то прижимается ко мне сзади.

Хочу вскрикнуть, но не успеваю, потому что широкая ладонь ложится мне на рот и лишает

возможности даже дышать.

— Тихо, — в ухо раздаётся хриплый усмехающийся бас, от которого мурашки по телу и словно

кусочком льда проводят по позвоночнику.