— И без тебя хватало развернувшихся. От царствующих деспотов до просто психов, что своих крестьян запарывали насмерть, — покачав головой, ответил я, но девушка лишь пожала плечами.

— Ещё скажи, что он казнил невинных бояр, — фыркнула Мария. — Оглянись вокруг, ты в них веришь? В невинных? Только ты сам прикончил пару тысяч всевозможных заговорщиков, повстанцев и террористов.

— Больше, если считать экипажи подбитых судов… На одном флагмане чёрного флота под пять тысяч экипажа было, — проговорил я, и мысль зацепилась за эти слова, начав постепенно раскручиваться. — А почему бы нет?..

— Похоже, тебе в голову пришла отличная идея, — улыбнулась первая жена. — Делись.

— Не то чтобы отличная, но и не плохая. Мы всё время шли от военных судов, и с точки зрения флота — это единственно верный вариант. Но что если рассматривать его иначе? Найти самую лёгкую модель воздушного катера или яхты, которые использовали даже гражданские одарённые низких ступеней.

— Но тогда в бою он будет почти бесполезен, — резонно заметила Мария.

— Зато сможет доставлять грузы и штурмовые группы, — не сдавался я, тут же сделав на листе несколько записей, чтобы не забыть. — Вот так, отлично. Теперь у нас есть задача для производственного соревнования.

Я даже не заметил, когда первая жена оказалась рядом. Обняв меня со спины, она пробежалась взглядом по расчётам.

— Судно, способное переносить до трёх тонн полезной нагрузки силами десяти одарённых низких ступеней, — прочитала первая жена, устроив подбородок у меня на плече. — Ну, может сработать, хотя инженерам придётся помучиться. Зато можно замотивировать молодёжную фракцию, а если выйдет дать по носу старшей. Сразу пучок проблем, ты молодец, что это придумал, дорогой.

— А наблюдать за всем этим поставим заместителей Константина. Кто лучше проявит себя, соберёт больше доказательств и задержит большее число шпионов, тот и возглавит внутреннюю разведку, — удовлетворённо кивнул я, вполне довольный собственной находчивостью.

На практике моя гениальная идея прожила ровно до первого совещания с руководством Тайной канцелярии. Там мне с глубоким уважением и удивительным терпением объяснили, что важнее не поймать шпиона, а завербовать его. Не раскрыть диверсионную группу, а проследить всю цепочку до организаторов и взять уже их. Не пресечь одну операцию, а понять, кто её заказал, оплатил и координировал. И так далее. В общем, план — говно, но идея отличная, они всё сделают и отчёты предоставят.

Запоздало вспомнил, что у меня есть ментат, способный не просто определить правду или ложь, а ещё и внушить нужные мысли, но дёргать Варвару, притом что она вообще не ко мне пришла, по таким мелочам не стал. Нужно самому тренироваться и развивать определение намерений по работе чакр собеседника.

— Барон Арылахский, граф Суворов … императорское величество Александр Романов! — заседание думы — мероприятие официальное донельзя, так что все мои титулы перечисляли чуть ли не минуту, но, отслеживая реакцию собравшихся, я понял, что это правильно. Пусть император сидит высоко, но вон, видишь, не отказывается от низовых титулов и Суворовым уважение оказывает.

— Садитесь, — махнул я, сам занимая трон над трибуной. — Этот указ я решил огласить вам лично. С этого дня объявляется инженерно-производственное соревнование. Вы сами, господа, должны собрать команды, разработать чертежи и переделать суда малого тоннажа для обеспечения армии и флота…

Три часа спустя, мастерская лично его императорского величества инженера, Максима Ивановича Краснова при Московском государственном университете имени Михаила Васильевича Ломоносова.

— Нам нужно участвовать, — настойчиво говорил Рублёв, крутясь вокруг друга, который склонился над какой-то платой и не распрямлялся с самого его прихода. — Это же открывает какие перспективы, ты только подумай!

— Какие ещё перспективы? Ты мой фронт работ видел вообще? — не оборачиваясь, зло спросил Максим. — Меня загрузили на годы вперёд, а эти лоботрясы ничего толком не делают, только мешают!

Лаборанты и техники, которые «только мешают», каждый занятый своим делом, вздрогнули. Некоторые даже обернулись, бросив на молодого начальника злой взгляд, но в основном тоже не отлипали от своих узлов собираемого резонатора Краснова, новой модели, под планирующую маневровую бомбу.

— Да послушай ты! Хочешь стать новым министром промышленности?

— Вот ещё! — фыркнул товарищ, аккуратно передвигая плату пинцетом.

— А лабораторию в четыре раза больше этой? — продолжал наседать на него Рублёв. — Деньги, известность, слава!

— Куда ещё-то? — буркнул Максим и, наконец, убедившись, что пайка держит надёжно, обернулся на старого друга. — Я изобретатель резонатора, первой ракеты, поднявшейся до космоса! Какая ещё слава нужна?

— Так это не твоя заслуга, а Змея, — фыркнул Лёха и, увидев, как друг вздрогнул, понял, что попал в яблочко. — Можешь честно признаться хотя бы самому себе, что все эти гениальные изобретения сделал не ты, а та тварь, что тобой управляла и теперь летает над нашей планетой.

— Иди на хрен! — зло бросил Максим, и Рублёв, на удивление, пошёл на выход.