— Разве что приручить этого монстра или найти себе нового. Пока же придётся приспосабливаться, — улыбнулся я супругам, и в этот момент в комнату постучали.

— Ваше величество, все собрались и ждут только вас, — проговорил бессменный адъютант и глава личной императорской безопасности.

— Спасибо, Василий, сейчас выйду, — собрав бумаги, ответил я, и по очереди поцеловав супруг, вышел из наших покоев в Зимнем. Хотя какой он теперь зимний, при постоянных дождях уже который месяц. Мария порывалась было встать, но удержала себя, ведь она была императрицей, отвечавшей за свой собственный кабинет.

Идя по коридору, я улыбнулся всей абсурдности ситуации: она могла возглавить почти любое малое министерство, в том числе и внутреннего просвещения, но так как у императорской семьи не могло быть разных мыслей по одному и тому же вопросу, ей приходилось заниматься лишь дворцовыми интригами да слухами в Боярской думе.

— Ваше величество, — здороваясь, кланялись мне все собравшиеся в зале Малого совета. Сегодня здесь собрались все главные лица государства, и по ним легко можно было считать всю тяжесть ситуации, в которой мы оказались.

— Добрый день, присаживайтесь, — сказал я, занимая место во главе овального стола. — Сосредоточьтесь, пожалуйста, на самых важных, не терпящих отлагательства и требующих моего прямого вмешательства или осведомлённости вопросах.

— Боюсь, у нас все такие, ваше величество, — улыбнулся Мирослав, сдавший в последние месяцы даже несмотря на мою поддержку и регулярное лечение. — Остальные решаются внутри ведомств.

— В таком случае я в полном вашем распоряжении. И раз вы начали, вам и продолжать, — сказал я, сделав приглашающий жест.

— У меня всё тот же вопрос, что и в прошлый раз, — вздохнул Суворов. — Я министр флота без флота. Мы спешно формируем боевые части из переоборудованных вспомогательных и пехотных частей, но катастрофически не хватает техники и судов. Теперь уже морских.

— Мы поставим их, как только сможем, — сухо ответил Демидов-Верхотуров.

За место бывшего фаворита и мужа Екатерины на Урале разгорелась настоящая война, правда, очень локальная и подковёрная. В результате несколько родов объединились, и новоявленный Демидов сумел сконцентрировать в своих руках большую часть фабрик, а затем и попасть в кабинет министров промышленности. Не просто так, Мария вытянула из него всю душу и несколько вполне лакомых металлургических заводов, включая медный.

— Подробней, — сказал я, и он решительно смахнул пальцами по картонной папке, а затем тихо вздохнул и открыл её обычным способом. Тут я мужчину полностью понимал, сам часто пытался работать по привычке, но вторжение Пожирателя выжгло большую часть гражданской электроники.

— Как вам всем известно, полгода назад для осуществления обманного манёвра, мы подготовили объединённую русско-англо-германскую флотилию из переделанных воздушных судов. Я вынужден это напомнить, чтобы вы оценили масштаб проблемы, — быстро проговорил Демидов, видя, что некоторые уже собираются возразить. — В том безуспешном походе мы потеряли все переоборудованные суда. Восемь крейсеров, семнадцать фрегатов, корветы и катера… Тысячи тонн металла, механизмов и миллионы человеко-часов. То, что страна не сможет быстро восполнить. Лет десять нужно как минимум, а скорее все двадцать.

— И как мы, по-вашему, в это время будем оборонять нашу родину? — едко поинтересовался Мирослав. — У нас из оставшегося на ходу флота один лёгкий крейсер, да и то не у нас, а у ордена!

— Так, на нас вроде никто и не нападает, — ехидно улыбнулся Демидов. — Во всём мире такие же проблемы, не только у нас.

— Боюсь, у вас неверные сведения, господин министр, — сказал Леонид, и мужчина вздрогнул, повернувшись к главе тайной канцелярии. — Но об этом после…

— Нам нужен флот, — продолжил настаивать Мирослав. — У нас самая протяжённая граница в мире, в случае проблем мы элементарно не сможем перебросить войска в нужную точку достаточно быстро. Прежнее устройство армии просто не работает.

— В этом я полностью поддержу князя Суворова, — сухо сказал Долгорукий, катая в пальцах ручку. — Нам тоже приходится перестраивать свою работу с нуля. Ещё пару месяцев назад это было не так заметно, но сейчас у нас не осталось штурмовых подразделений, скоростных ботиков для доставки оперативных групп и задержания подозреваемых.

— Одарённый, прошедший формирование второго энергетического ядра, вполне способен поддерживать работу резонансного доспеха, — напомнил я. — Так что не стесняйтесь обращаться за помощью к ордену.

— В него и так слишком много всего упирается, ваше величество. Оперативные группы, армия, штурмы… — покачал головой Леонид. — Как бы не вышло из этого беды. Уж слишком узкое горлышко получается.

— Я создавал его именно для этого — решения самых насущных задач. Через полгода закончится отбор одарённых во всех интернатах и учебных заведениях. Граф Игнатов обещает не менее двадцати тысяч инициированных, и я верю его докладам.

— Но ведь инициированные — это не те, кто сумели сформировать хоть первое энергетическое ядро, — развёл руками Багратион. — Ваши бывшие ученики, сами ставшие наставниками, не в состоянии подготовить больше пяти тысяч за год, а нам нужно… даже боюсь посчитать, сто тысяч? Двести?