— Кердык твоему доспеху, — прокомментировал Пушок.

Палец Ивана вошел в “абсолютную защиту” как нож в масло. Раздался резкий, неприятный треск. Золотистый доспех Ветрова пошел трещинами и осыпался пылью, превращаясь в бесполезные искры. Иван не остановился. Он схватил Виктора за воротник и рывком притянул к себе.

— Слушай меня внимательно, мажор, — сказал Иван. — Поместье Ангорских — это мой дом. Если я ещё раз увижу тебя или твоих лакеев в радиусе километра от моих ворот, я вырежу твое магическое ядро и скормлю его своему кролику. Ты меня понял?

Виктор, чьё лицо стало белым, смог только судорожно кивнуть. Иван разжал пальцы, и наследник рода Ветровых мешком рухнул на песок.

— Стоп! — закричал преподаватель боевых искусств, дежуривший сегодня на арене. — Бой окончен. Победил Иван Алексеевич Ангорский.

Победитель, пошатываясь, стоял над поверженным противником, с подбородка капала кровь, он вытер ее рукавом куртки. Палец, разрушивший доспех, онемел и не сгибался.

Пушок на плече Ивана издал громкий звук, подозрительно похожий на урчание в животе.

— Ванюша, я чую в его кармане плитку элитного шоколада с магической пыльцой. Мы же не оставим его здесь?

И прежде чем Иван успел отреагировать, шоколадка вылетела из кармана поверженного врага и оказалась в лапах кролика.

К Ветрову уже бежали целители, хотя физически он и не пострадал. Один из них мимоходом мазнул рукой по лицу Ивана, и разбитые губы вернули себе обычный вид.

Зрители шумно поднимались со своих мест, и обсуждая произошедшее, торопились к выходу, образовав толпу. Прядущего Бездну раздражало такое скоплению шумных подростков. Хотелось поскорее покинуть это место, но память Ивана подсказывала, что в академии это рядовое событие. Придется привыкать, раз уж он теперь будет жить в этом теле.

Вздохнув, Ангорский решительно двинулся сквозь толпу студентов. Люди старались не задевать его, видимо, чувствовали изменения в этом странном подростке.

У выхода с тренировочной арены Иван остановился. Из тени колоннады за ним наблюдал человек с седыми висками в строгом черном мундире. Граф Рязанов, куратор боевого факультета, славился тем, что видел магические плетения так же ясно, как обычные люди видят дождевые струи. Он смотрел на Ивана с подозрением. Его взгляд переместился на кролика, который в это время с хрустом вскрывал упаковку шоколада зубами.

— Ангорский, задержитесь — негромко произнес граф.

Иван остановился, чувствуя, как Пушок на его плече мгновенно замер.

Рязанов подошел вплотную, игнорируя застывших вокруг студентов. Он долго смотрел на Ивана, потом наконец заговорил:

— Редкая порода, — заметил граф, кивнув на кролика. — Ангорский атласный?

— Наследие рода, Ваше сиятельство, — ровно ответил Иван, глядя прямо в глаза куратору. — Память о былых временах.

— Память, которая жрет магический фон Академии как не в себя? — Рязанов усмехнулся, и в его глазах блеснул профессиональный интерес. — Я видел ваш удар, Иван Алексеевич. Ветров не самый сильный боевик, однако Мерцающий доспех плели лучшие мастера его клана. Как вам это удалось?

Граф понизил голос до шепота, так что слышать его мог только Иван:

— Это опасное умение.

— Я просто увидел слабое место, господин куратор, — спокойно ответил Иван. — У каждой стены есть трещина. Нужно просто знать, куда смотреть.

— Завтра в восемь утра я жду вас в своем кабинете; нужно поговорить. Возьмите с собой свое наследие, кивнул он на кролика.

Граф развернулся и пошел прочь, бросив напоследок:

— И купите себе нормальную форму, Ангорский. Победителям не пристало ходить в чем попало.

Иван проводил Рязанова взглядом.

— Ваня, ты видел его рожу? — Пушок грыз шоколад, пачкая белую шерсть. — Он нас боится, потому что не понимает, что мы такое.

— А ты понимаешь?

— Ты о том, что не являешься хозяином этого тела? Я понимаю. Когда Иван нашел этот перстень, он не смог его активировать, силы не хватило. Ты другой. Но это ничего, направление магии совпадает. Будем считать, что сила Ангорских вернулась. Теперь всё будет отлично. — Спокойно ответил пушистый реликт. Шоколадка закончилась, и Пушок недовольно пошевелил ушами.

Теперь, когда адреналин после боя схлынул, тело напомнило о себе тянущей болью. Нужно было срочно восстановить силы и, наконец, поесть. В голове, словно отвечая на его мысли, раздался голос кролика:

— А теперь идем кормить меня. Я в этом кольце чуть с голоду не помер! — напомнил о себе Пушок.

Иван направился к массивному зданию столовой. На плече у него восседал кролик.

— Ваня, чувствуешь этот божественный аромат? Это пахнет триумфом и свежайшими эклерами, — кролик зашевелил носом, его усы двигались и щекотали щеку Ангорского. — Неси меня туда, мой верный скакун. Мы заслужили этот праздник жизни.