Жили-были избалованная девица двадцати пяти лет и уставшая от жизни дама сорока двух лет. Каждая жила своей жизнью. Девицу звали Алиса, и была она хороша собой. И спортсменка, и красавица, и замужем за бизнесменом. Только избаловали дочь родители. Она капризна, своенравна, да так, что муж уже готов развестись.
Лиза – сорокалетняя дама с деспотом-мужем, токсичной свекровью и двумя детьми, у которых тоже проблемы. На столе у неё давно лежит и пылится недописанная кандидатская, а она работает домохозяйкой и помогает мужу с защитой докторской диссертации.
Обе не видят проблему, а если и видят, то не берутся её решать.
И провидение решает поменять их местами, чтобы они взглянули на свои проблемы чужими глазами.
Так случилось, что попали они обе в неврологическое отделение одной больницы с черепно-мозговыми травмами. Обе в бессознательном состоянии. Тут всё и началось.
Пролог
Пролог
Провидение иногда ошибается. А может, это мы ошибаемся и живем не своими жизнями, не с теми людьми, не в том месте, держимся за что-то ненужное, упуская интересное, боимся остаться одни. Иногда, чтобы исправить что-то, нас меняют телами. Не верите? Тогда я вам расскажу одну историю.
Жили-былиизбалованная девица двадцати пяти лет и уставшая от жизни дама сорока двух лет. Каждая жила своей жизнью. Девицу звали Алиса, и была она хорошасобой. И спортсменка, и красавица, и замужем за бизнесменом. Только избаловалидочь родители. Она капризна, своенравна, да так, что муж уже готов развестись.
Лиза – сорокалетняя дама с деспотом-мужем, токсичной свекровью и двумя детьми, у которых тоже проблемы. На столе у неё давно лежит и пылится недописанная кандидатская, а она работает домохозяйкой и помогает мужу с защитой докторской диссертации.
Обе не видят проблему, а если и видят, то не берутся её решать.
И провидение решает поменять их местами, чтобы они взглянули на свои проблемы чужими глазами.
Так случилось, что попали они обе в неврологическое отделение одной больницы с черепно-мозговыми травмами. Обе в бессознательном состоянии. Тут всё и началось.
Глава 1
Алиса
Она плавала в каком-то забытьи, вокруг всё было соткано из темноты и всполохов света, дикая боль раздирала тело. Она застонала. Тело не слушалось и не хотело подчиняться. Временами её посещали слуховые галлюцинации. Ей казалось, что приходят чужие люди и стоят рядом, что-то говорят, но она не понимает ни слова. Десятки раз она пыталась их прогнать, но они всё приходят и приходят.
Один раз ей удалось пошевелиться, она так хотела встать, но чья-то горячая рука погладила её.
– Тихо, тихо, девонька, болезная ты наша, - говорил старческий, дребезжащий голос. – Эк, как тебя…
Она успокоилась на миг, а потом открыла глаза. Дневной свет заставил её зажмуриться, глазам резко стало больно, так, что пробило на слезу. Голова кружилась, от чего потолок качался над её головой. Эта качка вызвала тошноту, и она вновь закрыла глаза. Дышать было тяжело. Воздух с трудом попадал в легкие, он был наполнен запахом дезинфицирующих средств и лекарств.
– Где я? – прохрипел Алиса, открыв глаза и с трудом повернув голову.
Комната вновь закачалась перед глазами. Жёлтые занавески из дешевого китайского полиэстера взметнулись от дуновения ветерка, как крылья сказочной птицы, окно перекосило. А над её кроватью запищали приборы. Через минуту над ней склонились какие-то кривые и страшные лица.
– Она очнулась, - голоса взревели как Иерихонские трубы. – Позовите сестру.
Лампы на потолке замигали и стали светить ярче.
– Галлюцинации, - пронеслось у неё в голове.
Она махнула рукой, думая, что прогоняет видение, но они никуда не исчезли. Только ещё больше закудахтали. Через минуту над ней склонилось лицо в маске.
– Как вы себя чувствуете? – голос из-под маски прозвучал вполне реалистично.
Девушка в медицинском костюме, шапочке и маске что-то воткнула в её руку, сразу стало легче. Постепенно потолок перестал качаться, а лица, что окружали её, приняли нормальный вид.
– Пить, - попросила Алиса.
– Вам пока нельзя, вы только вышли из наркоза, - улыбнулась девушка в маске. – Я вам немного смочу губы. Пить вам можно будет часа через три или четыре.
И она провела по губам чем-то мокрым. Алиса жадно облизнулась и проглотила вязкую слюну. Её затошнило. И медсестра воткнула иглу в её руку, вводя лекарство.
– Тошнота скоро пройдет, это побочное действие наркоза, - подтвердила она.
Глаза сами собой закрылись, и Алиса вновь провалилась в тяжелый сон без сновидений.
Второй раз она очнулась поздним вечером. Лампы под потолком чуть-чуть гудели, испуская желтый свет, шторы были задернуты. На соседней койке сидела девушка в халате и в тапках со стоптанными задниками и грызла яблоко.
– Очнулась? – участливо спросила она.
– Где я? – Алиса чуть приподняла голову и удивленно обвела взором палату.
Голова казалась налитой свинцом. Глаза резало, как после той бури в Эмиратах, когда ей в лицо ударил ветер с песком. Во рту было сухо.
– В больнице, где ж ещё? У тебя черепно-мозговая травма, тебя оперировали, - кивнула в её сторону девушка с яблоком.
– Какая травма? – и тут Алиса вспомнила.
Она вспомнила Макса, что стоял на противоположной стороне дорог с девушкой. Та девушка так обнимала и прижималась к Максу, что ей, Алисе, стало не по себе, она бросилась наперерез через дорогу. И чёрный внедорожник, что так резко перестроился из соседней полосы, скрип тормозов. Потом темнота.