Важно!
ПРОЛОГ
ЭМИЛИЯ
6 лет назад...
Я тень, призрак, никто.
Мои руки глубоко засунуты в карманы толстовки, локти торчат, как неуклюжие крылья, когда я, сгорбившись, плетусь за группой из четырех безумно высоких старшеклассников.
Я не прячусь — ладно, может, и прячусь. Но можешь ли ты винить меня? Я просто пытаюсь не привлекать нежелательного внимания.
Велик шанс, что это сработает.
Я практически чувствую насмешливые ухмылки и пристальные взгляды, сверлящие мой затылок. Даже рождественские гирлянды, украшающие коридор, кажется, присоединяются к ним, их наигранное приветствие только обостряет боль. Хо-хо-черт возьми. Народ, на дворе январь. Забудь уже об этом. Но никакое количество праздничных украшений не может смягчить едкую горечь, исходящую от этих пожилых людей. 16-летний подросток вступает в их ряды — во втором семестре? Ужас!
Я закатываю глаза так сильно, что почти вижу свой мозг, и глубже погружаюсь в свой мешковатый кокон. К черту их и их осуждающее отношение.
Мой взгляд прикован к ногам одного из парней передо мной. Хорошая обувь — наверное, стоит больше, чем весь мой гардероб. Загипнотизированная, я фиксирую взгляд на его походке.
Левая нога, правая нога. Левая нога, правая нога.
Мир сужается до этих чередующихся шагов. Мой мозг успокаивается, дыхание выравнивается, шум в коридоре стихает, и внезапно я со сверхъестественной ясностью сосредотачиваюсь на их разговоре.
— Подумай об этом, Майкл, — говорит один из них. — Насколько умной может быть эта девушка? Мы говорим об уровне гениальности? Для нее это смертельная ловушка. Она ни за что не переживет выпускной год, если поступит откуда — из младшего класса? Второкурсница?
Отлично. Они говорят обо мне. Потому что, конечно, это так. Почему бы им не посплетничать о странном новичке?
Еще один хохочет, и я сопротивляюсь желанию поднять глаза. — Я слышал, у нее ОКР или что-то в этом роде. И у нее нейро… нейро — что-то в этом роде. Может быть, нейродефицит?
О, ради всего святого, эти идиоты даже не могут правильно произнести свои оскорбления.
Теперь среди них раздается смех — громкий, истеричный и скрежещущий. Это как гвозди по классной доске, от которых у меня сводит зубы. Бурление в моих венах усиливается, и прежде чем я успеваю подумать, слова вырываются из меня. — Ты имеешь в виду нейродивергентность, болван?
Они резко останавливаются, и я чуть не врезаюсь лицом в спину одного из них. Когда все четверо гигантов поворачиваются ко мне лицом, я задерживаю дыхание. Черт. Почему они такие уродливо высокие?
Мое сердце выбивает ча-ча-ча в груди. Но я вызывающе вздергиваю подбородок, не сводя взгляда с ног мистера Хорошие туфли — я ни в коем случае не буду вытягивать шею, чтобы заглянуть им в лица. Может, я и маленькая, но я не собираюсь позволять им видеть, как я съеживаюсь.
— Я нейродивергентна, — продолжаю я, мой рот явно выполняет самоубийственную миссию. — Ты хочешь знать, насколько я умна? Умнее, чем кучка дебилов, разгуливающих по школе со спущенными до половины задниц штанами, что, кстати, противоречит правилам. Никому не нужно подглядывать за твоим вонючим нижним бельем.
Собрав все свое мужество, я поднимаю взгляд. Они выглядят совершенно ошарашенными. Ха. Теперь я в ударе, мой фильтр полностью сгорел. Я так устала от того, что люди разговаривают со мной свысока.
— А что за вонь? Наркотики? Вы кто, ребята? Какие-нибудь гангстеры-подражатели? То, что наш город кишит преступностью, не означает, что кучка старшеклассников вроде вас должна это прославлять. Ты же знаешь, тебя могут арестовать.
Я морщу нос от отвращения, обходя их стороной. Мои руки дрожат в карманах, а по спине струится пот.
Молодец, девочка. Наживи врагов в первый же день. Отличный план.
Впереди маячат двери кафетерия. Я толкаю их и...
Тишина.
Я с трудом сглатываю. Все присутствующие уже устремили на меня взгляды, словно я какой-то инопланетный экземпляр.
Вот дерьмо, они слышали мою маленькую тираду? Пожалуйста, земля, разверзнись и поглоти меня целиком.
Глубокий рокот возвращает мой взгляд обратно. Сначала мои глаза останавливаются на знакомых ботинках, затем поднимаются все выше, и выше, пока не натыкаются на его лицо. Мое сердце делает эффектное сальто назад и застревает где-то в горле. Он смеется, но это не то, от чего у меня перехватывает дыхание. Нет, это его лицо.