И тут его осенила гениальная идея: а что если собрать подростков из неблагополучных семей в возрасте от одиннадцати до пятнадцати лет, когда они ещё полны энтузиазма и стремления к подвигам, обучить их как следует и превратить в специальное элитное подразделение, которое будет полностью ему преданное? И в случае если страна начнёт задыхаться, именно их он сможет использовать как мощную реальную, но в то же время скрытую силу. Большой плюс он видел в том, что мало кто заподозрит детей, которые будут выполнять особо опасные задания не хуже взрослых спецбойцов КГБ. В некоторой степени это даже надёжнее, ибо никто, кроме детей, не может так рьяно и преданно хранить тайны и выполнять с лёгкостью серьёзное дело, словно обыкновенную игру.

Когда на небе занималась алая заря, Андропов уже тщательно продумывал схему реализации новой идеи. Председатель КГБ стал практически одержим этим проектом. Его планы шли далеко вперёд. Он решил возглавить страну и навести в ней порядок с помощью хорошо организованной и подготовленной группы подростков, которых он сможет использовать с абсолютной безопасностью для себя в любом месте, в любое время. Теперь его уже мало интересовало мнение коррумпированных «партийцев». Он был твёрд в решении дождаться своего часа и вступить в непримиримую борьбу с «бесовскими отродьями», каждому из которых он уготовит свой осиновый кол.

Но кому доверить столь важное и ответственное дело? И здесь в памяти Андропова само собой всплыло имя одного генерала, которого он хорошо знал. Это был человек, для которого слово «честь» имело высокий нравственный смысл, который так же преданно и самоотверженно служил своей Родине, как и сам Андропов.

Утром председатель КГБ позвонил генералу. Уже через два часа они прорабатывали эту идею. Долгое время дискутировали, но, в конце концов, пришли к общему знаменателю: в сложившихся условиях единственно возможный шанс борьбы с коррумпированной верхушкой — это создание абсолютно нового элитного спецподразделения, которое не упоминалось бы ни в одной бумаге, но имело реальную силу. Более того, благодаря нему отпала бы необходимость задействовать спецподразделения существующих войск, а, следовательно, можно было попытаться стабилизировать положение, не бросая даже малейшей тени сомнения на источник влияния.

Когда уже четвёртый час шло обсуждение деталей данного проекта, генерал задумчиво произнёс:

— Хорошо бы собрать их для обучения где-нибудь на острове.

— Нет, — ответил Андропов. — Я думаю, на острове их быстрее найдут. Эту группу надо создавать по городам, маленькими очажками. Мы их прекрасно обучим, подготовим и воспитаем. Выделим для этого самых лучших профессионалов, верных нам… Это будет остров среди города, остров пионеров.

— Точно! И назовём этот проект «Остров Пионерия».

Странная эта госпожа — Судьба. Загадочен её смысл, сохраняющий свою тайну вплоть до одра Смерти. Андропов был, безусловно, выдающейся личностью, но так и остался в неведении, почему именно в тот момент, на грани стыка тысячелетий и глобальных перемен в судьбе человечества, его осенила именно эта идея создания необычной организации и на ум тогда пришло только одно имя…

Январь 1994 года

Возле генеральской дачи, находящейся в окружении живописного леса, остановился кортеж из четырёх машин во главе с роскошным джипом вишнёвого цвета.

— Вот и Александр Васильевич с нашими гостями подъехал, — проговорил генерал-полковник, хозяин дома. — Теперь все в сборе.

Владелец дачи радушно поприветствовал вновь прибывших, познакомил их с новыми людьми из числа присутствующих. Надо отметить, что он считал большой честью принимать на своей территории столь важных особ, известных в достаточно узком кругу. Большинство из них были выходцами из военной элиты, но той, которая доросла до таких погон исключительно благодаря своему мужеству и героизму, той, для которой слово «честь» — синоним абсолютного достоинства Человека с большой буквы, особого внутреннего состояния души. Так случилось, что, проиграв невидимый бой с навязыванием чуждой славянам идеологии, эти люди оказались по разные стороны границ некогда единого государства, а некоторые — даже далеко за его пределами. Но данное обстоятельство лишь ещё больше сплотило их в неумолимом стремлении одержать не просто временную, а окончательную победу на невидимом фронте сфер мирового влияния.

Не будем вдаваться в подробности их внешности, имён, фамилий, чинов, занимаемых должностей и общего численного состава. Отсутствие этих данных может волновать разве что противников происходящего процесса, даже вызвать у них крайнее раздражение. Для славян же гораздо важнее узнать то, о чём думают неравнодушные к этой жизни «соплеменники», сумевшие прорваться в высшие эшелоны власти.

Когда улеглись первые эмоции старых друзей, разговор зашёл о насущных проблемах.

— Ничего, ничего. Главное — терпение и выдержка. Наши враги не учли одно важное свойство славянской души: она непредсказуема в своём проявлении. А на голой логике с их наполеоновскими планами и хитроумными расчётами по территории нашей Родины далеко не проскачешь.

— Это бесспорно. Не стоит даже расстраиваться по поводу этого поражения, тем более такой поворот событий нам был известен ещё в 1964 году, когда Межанин доставил «частицу Чинтомания».

— Хм, любопытно, а этот подарок Шамбалы был связан с переменой власти в стране? — поинтересовался один из новичков делегации славян из дальнего зарубежья.

— Отнюдь. Просто нашему Номо исполнилось двенадцать лет. Присутствие поблизости этого аппарата было необходимостью. А перемены в стране да и в общем-то некоторые тогдашние события в мире оказались всего лишь побочным эффектом, связанным со спецификой доставки.