После ужина они плечом к плечу сидели вокруг костра. Аврора и Мэлгвин молчали, а Бэйлин, Гарет и Рис громко спорили о достоинствах для боевых действий какой-то особой конной упряжи. Эсилт заставила раба-ирландца прислуживать ей. Когда же он от изнеможения забылся в тяжелом сне, она ворчливо разбудила его:

— А ну-ка поднимайся, грубое животное, принеси нам еще пива!

Возмутившись, Аврора посмотрела на Мэлгвина, глаза ее излучали ненависть, но Мэлгвин покачал головой и всем своим видом дал понять, что следует промолчать. Аврора постаралась успокоиться, хотя ярость уже переполняла ее. Когда же Граймервин наклонился и стал громко целовать Эсилт, Аврора не выдержала — она резко встала и пошла в темноту.

Мягкий лунный свет несколько успокоил ее, но, когда Мэлгвин подошел к ней, руки ее все еще были сжаты в кулаки.

— Как ты можешь мириться с ее отвратительным поведением?

— А какой мне вред от ее поведения? Такими поступками она подрывает свой собственный авторитет, а не мой.

— Но ведь она твоя сестра!

— И при этом — свободная женщина. Эсилт сама выбирает себе спутников жизни и живет так, как хочет. И пока она не вторгается в мою жизнь, мне нечего волноваться.

— А я не свободная женщина? — вдруг спросила Аврора.

Голос Мэлгвина изменился. В полутьме Аврора увидела, как на его скулах заходили желваки.

— Нет, — отрезал он.

— Но почему? Я тоже принцесса, в моих жилах течет королевская кровь, как и у нее, и этой крови даже больше, учитывая то, что мой римский прадедушка был племянником императора Теодосия.

— Потому что ты моя жена, — отчеканил Мэлгвин. — Когда твой отец выдавал тебя замуж, он тем самым передал мне все права на тебя.

— Мой отец не выдавал меня замуж, — раздраженно воскликнула Аврора. — Его заставили так поступить.

— Сейчас это не имеет значения.

— Значит, у меня нет никаких прав?

— Права у тебя есть. Благодаря тому, что я твой муж, ты будешь жить в праздности, наслаждаясь всеми удовольствиями. А мои подданные всегда будут считаться с твоими желаниями и почитать тебя.

— Но у меня нет прав в отношениях с тобой. Не это ли ты хотел сказать?

Мэлгвин посмотрел ей в глаза, и она увидела, что выражение его лица стало жестким, высокомерным и холодным — как у статуи.

— По законам кимвров, есть несколько причин, из-за которых ты можешь со мной развестись.

— Какие же это причины?

— Если я приведу в дом другую женщину… или буду ни к чему не пригоден в постели.

Аврора невесело засмеялась:

— Ну а ты? По каким причинам — в соответствии с законами кимвров — ты можешь развестись со мной?

— Кимврский мужчина может развестись со своей женой, если она неверна ему или издевается над его мужским достоинством. Но я — король, и у меня может быть больше причин для развода. Я могу развестись, если твой отец нарушит условия нашего договора или если ты, например, не родишь мне сына.

— Но если мой отец станет свято придерживаться условий заключенного между вами договора, то ты вряд ли будешь искать какую-то другую причину для развода, — робко предположила Аврора.

— Тут надо подумать, — холодно отвечал Мэлгвин. — Если даже возникнет вопрос о соблюдении твоим отцом договора, ты, уверен, сразу придешь в ярость и будешь бушевать каждый раз, когда испугаешься возможности развода.

— А я не боюсь такой возможности! — в бешенстве крикнула Аврора.

Мэлгвин привлек ее к себе. Коснувшись животом холодного металла ножен, притороченных к его поясу, она подпрыгнула от неожиданности. А он еще сильнее сжал ее в объятиях. Рука его сползла вниз, и несколько минут он грубо массировал ее плоть между ног. Потом крепко, но нежно сжал пальцы вокруг ее шеи.

— Я не хочу, чтобы ты слишком меня боялась, Аврора, — прошептал он. — Достаточно, если ты станешь побаиваться меня только чуть-чуть.

Победить в разговоре с ним нет никакой надежды, подумала Аврора, чувствуя как ее охватывает волна стра сти, вызванная прикосновением его пальцев. Мэлгвин много лет вел разные переговоры, оценивая своих соперников, на ходя уязвимые места в их обороне и думая только о том, как бы навязать им свою волю. Она знала Мэлгвина всего несколько недель и до сих пор не понимала его. Неведомы ей были и уязвимые места в его обороне — кроме, пожалуй, его отношений с Эсилт, но это оружие она не рискнула пустить в ход.

Аврора уступила мужу. Ей было хорошо, сейчас она совсем не хотела ссориться с ним в этой скрывавшей их от чужих глаз темноте, наполненной неведомыми шорохами. Она помогла ему ослабить ремень на своих брюках и нетерпеливо сняла с себя это странное одеяние, ставшее без поддержки ремня таким просторным. Он, стоя, резко приник к ней. Прижавшись спиной к дереву, Мэлгвин приподнял Аврору, и она крепко ухватилась за его мощные плечи. Он овладел ею.