В первый день зимы ему позвонила Антонина Алексеевна.

— Виктор Петрович, я тут слышала, вы свою фирму зарегистрировали? Не забыли про наш разговор?

Виктор усмехнулся.

— Антонина Алексеевна, фирма-то у меня есть, только денег — полный ноль. Сижу, думаю, где взять. Так что мне пока не до персонала.

На том конце трубки некоторое время помолчали, а затем послышался тяжелый вздох.

— Ну… пару месяцев я без зарплаты выдержу, а потом уж постарайтесь, Виктор Петрович.

Виктор изумленно покачал головой.

— Антонина Алексеевна, зачем вам это? Вы же классный бухгалтер, вас на любой фирме с руками оторвут.

— А мне любая больше не нужна, — хмыкнула Антонина Алексеевна, — я уже пришла… на любую. Теперь вот не знаю, как сбежать…

— Что, так плохо? — тихо произнес Виктор.

— Было б хорошо — не звонила бы, — горько ответила Антонина Алексеевна. — Рушится все. Бандюки какие-то появились. Нет, не те, что крыша, к тем уже привыкли, а эти вообще беспредельщики…

Виктор насупился. Да уж, похоже, Антон дошел до ручки.

— Ладно, Антонина Алексеевна, — он минуту подумал, — у меня сейчас офиса нет, так что приглашать вас некуда. Но, надеюсь, в течение месяца эту проблему как-то решу. Вот тогда и милости прошу.

На том и порешили.

На следующий день Виктор поехал к Илиеву.

— Здравствуй, Витя-джан, садись, плов кушать будем. Ай, какой плов! Ты такого никогда не ел.

Виктор присел.

— С чем пожаловал, дорогой?

— Дак ты и так знаешь, Тимур, — усмехнулся Виктор.

Тот расплылся в улыбке.

— Может, и знаю, а все же так положено: пришел ко мне с просьбой — скажи.

— Товарный кредит дашь?

Илиев задумался.

— Витя-джан, ты хороший человек, честный. Вот сам рассуди, зачем мне это? Ты же здесь торговать будешь. Конкуренцию создашь. И опять же обеспечение у тебя какое?

Виктор вздохнул.

— Насчет обеспечения — ты прав, нет у меня его. А насчет конкуренции… во-первых, необязательно здесь. Я вообще основной бизнес хочу не в Москве строить. Я вот ездил в Покровск, там вообще раздолье. Народ буквально впроголодь сидит. Люди колбасой с ящиков, накрытых газетками, торгуют.

— Ну и много ты там наторгуешь? — усмехнулся Тимур. — Народ-то впроголодь сидит не потому, что колбасы не хватает, а потому, что денег нет.

— Что-то, да наторгую, — пожал плечами Виктор, — а потом, даже если я у тебя под боком торговать начну, так для тебя же ничего не изменится. Мякишев — умирает. Я его место займу. Да и неужели ты думаешь, что сможешь вообще без конкурентов жить? Ковер пустым не бывает… Обязательно кто-нибудь другой придет. А с ним ты, вполне возможно, вот так, за пловом, поговорить не сможешь. Так, может, пусть лучше я? Так, глядишь, ты мне поможешь, а потом, как-нибудь, и я тебе…

— Умный ты, — покачал головой Илиев, — зря я тогда тебя послушал и не уговорил к себе перейти. Ладно… — Он на минуту задумался. — А что в обеспечение дашь?

Виктор молча пожал плечами.

— Нет у меня ничего… кроме меня самого.

— Почему нет? — развел руками Илиев. — А квартира?

— Квартира… — усмехнулся Виктор. — Нет, Тимур, квартиру не дам.

— Почему? — насупился Илиев. — Ты же меня знаешь! Деньги отдашь — твоя будет. А если нет, то все равно — продам, кредит возмещу, остальное тебе отдам. Или ты мне не веришь?

— Верю, Тимур, верю, только… сам знаешь, восточная мудрость гласит: «Легче всего справиться с соблазном — это поддаться ему». А квартира в Москве — это такой соблазн… — Он покачал головой. — Лучше уж не подвергать себя.

Илиев пару мгновений сверлил его глазами, но Виктор смотрел спокойно и прямо, и Тимур засмеялся.

— Я же говорю — мудрый ты. Ай, Витя-джан, как бы мы с тобой славно сработались… Ладно, дам кредит. Напишешь расписку, что я тебе денег занял. У нотариуса заверим. Ну и если что — не обессудь, сам будешь квартиру продавать.

Тем же вечером Виктору позвонил Семеныч.

— Это, Виктор Петрович, Семеныч это… ну я то есть.

— Узнал, — усмехнулся Виктор, — не быть тебе богатым в этот раз.

— Да куда уж нам… — вздохнул Семеныч и после короткой заминки начал: — Антонина тут сказала, что вы фирму открыли?

— Можно сказать и так. Только все еще в самом начале.

— Так это, у вас там для меня местечка не найдется?

Виктор задумался. Персонал все равно был нужен.

Вот только его запои… Пока фирма не раскрутится — любой сбой для нее смерть.