Джордж Бернард Шоу находился под впечатлением идеи Ницше о сверхчеловеке; он тоже написал пьесу о сверхчеловеке. Довольно странно, но он также был отвергнут женщиной. Женщину звали Анни Безант. Она была крестной матерью (можно ли говорить «крестная мать» так же, как «крестный отец»?) Дж.Кришнамурти, Она была президентом теософического движения. Она была очень красивой женщиной с огромным личным обаянием, очень разумной и одним из величайших ораторов. Если бы она осталась в Англии, то стала бы в любое время премьер-министром, поскольку никто из премьер-министров того времени не обладал подобным обаянием или ораторским искусством.

Бернард Шоу услышал ее первый раз на теософической конференции и сразу же влюбился в нее. Когда он подошел к Анни Безант, она сказала: «Пожалуйста, извините меня, но у меня очень много дел». Несомненно, что у нее было гораздо больше дел, чем быть женой Джорджа Бернарда Шоу. Но Джордж Бернард Шоу думал, что он - величайший на земле человек и вдруг: «У нее очень много дел...?» И эта рана осталась в его сердце.

Анни Безант становилась все более и более популярной. Просто невероятно, что она стала президентом Национального Конгресса Индии. Когда Индия была под английским владычеством, эта англичанка была признана индийскими революционерами, боровшимися с английским владычеством, в качестве их президента. Можете себе представить ее обаяние.

В то время даже белая кожа вызывала ненависть как признак угнетения. А признать женщину, прибывшую из страны, с которой сражаются... Но люди, ведущие борьбу, - Национальный Конгресс Индии был партией, сражавшейся с Британией за независимость, - признали ее в качестве президента. Должно быть, она была магической личностью. Если она отказала Бернарду Шоу, я не думаю, что она сделала ошибку, значит несомненно, что у нее было очень много работы.

Впервые в истории теософическое движение было превращено ею в движение мирового масштаба. Она внесла идею, что родится всемирный учитель, и заставила поверить в это миллионы людей. Это не так легко. Даже Иисусу не удалось убедить свой собственный народ, что он - мессия. Но эта женщина говорила: «В нужное время я собираюсь представить вам мессию, который спасет мир», - и миллионы людей верили ее словам. А она не была мессией, но в ней было качество, которое заставило народ доверять ей.

Бернард Шоу был отвергнут Анни Безант, и всю свою жизнь он нес в себе эту рану; и он начал вынашивать идею сверхчеловека.

Адольф Гитлер был вторым человеком, который стал учеником Фридриха Ницше, а сам он был во всех отношениях интеллектуально неполноценным человеком. Было бы несправедливо назвать его даже посредственностью; он был гораздо ниже посредственности. Интеллект у него вообще отсутствовал; он был полным идиотом. Ему следовало бы родиться в Орегоне; это просто случайность, что он родился в Германии. Германия — не место для таких абсолютных идиотов.

Его выгнали из школы архитектуры - он хотел стать архитектором. Его выгнали из школы искусств - он хотел стать художником. Его выгнали из армии, так как он не смог доказать свою храбрость в первой мировой войне. Он был трусом: он использовал каждую возможность, чтобы спрятаться, и держался все время позади вместо того, чтобы идти вперед на врага. Как только начинался бой, он сказывался больным. Ему удавалось симулировать боль в животе, головную боль, боль в спине — болезни, которые нельзя проверить.

В настоящее время тоже нет методов проверить, есть ли головная боль или ее нет. Один из моих учителей каждый день обычно начинал свои занятия с ритуала: «Сначала выслушайте мои условия. Я не принимаю на веру то, что у вас болит живот, я не принимаю на веру то, что у вас болит голова. Вещи, которые я не могу обнаружить, я не воспринимаю. Да, если у вас лихорадка, я воспринимаю это, потому что я могу проверить, что у вас высокая температура. Поэтому запомните, никто не должен просить освобождения от занятий, ссылаясь на то, чего нельзя доказать. Даже врач не может доказать, есть ли головная боль или ее нет». Он отвергал почти все, поскольку ему надо было предъявить очевидную болезнь, только тогда можно было получить освобождение от занятий; но я должен был найти какой-то способ, чтобы убедить его.

Он был стариком, поэтому я должен был сделать все ночью... Он был старым, но очень сильным, увлекался различными упражнениями, ходьбой, поэтому он обычно вставал рано, в пять часов, и в темноте выходил на прогулку. Итак, я просто положил перед его дверью несколько шкурок от бананов. Утром он упал и повредил себе спину. Я был уже около него, поскольку я знал об этом.

Он сказал: «У меня очень болит спина».

Я сказал: «Не говорите о том, чего не можете доказать».

Он сказал: «Могу ли я доказать это или не могу, но идти сегодня в школу я не в состоянии».

«В таком случае, - сказал я, - вам следует отменить ваши условия с завтрашнего дня, иначе я распространю по всей школе, что, если принимать на веру боль в спине... Какое у вас доказательство? А почему не головная боль? Почему не боль в животе?»

Он сказал: «Я думаю, вы имеете кое-какое отношение к этим шкуркам от бананов».

Я сказал: «Возможно, вы правы, но доказать это вы не можете, а я верю только в то, что можно доказать».

Он сказал: «По крайней мере вы могли бы сделать мне одолжение: передайте мое заявление директору».