— У меня есть одно условие.

Гримаса раздражения исказила лицо Дедлока.

— Какое еще?

— Я хочу, чтобы вы мне в точности рассказали, что мой дед делал для вас.

— В нашем деле нет ничего лучшего, чем неведение. Так что наслаждайтесь им. И поверьте мне, вам вовсе ни к чему знать правду.

— Вы должны мне рассказать то, о чем я прошу.

Старик тюкнул кулаком по стенке своего аквариума, в его древних глазах расцвела злость.

— Исполняйте свой долг! У нас время на исходе.

Барнаби отвез меня и Джаспера на Темпл-драйв, 17, где мой дед прожил жизнь гораздо более насыщенную и необычную, чем я мог себе представить.

По пути я вызвал вспышку неприязни к себе, настояв на том, чтобы мы остановились возле углового магазина, где я купил пару банок еды для кота. Я чувствовал себя ужасно виноватым перед котом деда, представлял себе, что увижу в доме отощавшее — кожа да кости — животное, мяукающее мне жалостливые обвинения.

Наконец Барнаби остановился у дома старого хрыча.

— Не ахти что, — сказал он. — Для такого человека.

— Вы его знали? — спросил я.

Барнаби смерил меня взглядом, исполненным на удивление непримиримой агрессивности.

— Я думал, у вас есть занятие.

Мы вышли из машины, хлопнули дверцами, и Барнаби тут же умчался прочь.

Как только он исчез, Джаспер оглядел дом и, наморщив нос, сказал:

— После вас.

Повозившись с ключом, я отпер дверь и вошел внутрь. Джаспер смущенно топтался у порога, не входя в дом.

— Что с вами? — спросил я.

— Вы должны меня пригласить.

— Что?

Джаспер опустил взгляд.

— Вы должны меня пригласить.

— Что это вы вдруг?

— Ваш дед был человеком предусмотрительным. Здесь у него тоже всякие ловушки. Эфирная сигнализация. Он уж постарался сделать так, чтобы я не смог сюда войти без разрешения.

Я усмехнулся.

— Как вампир?

— Генри, просто пригласите меня.

— Ну хорошо. — Я пожал плечами. — Входите.

Джаспер вошел, взволнованно оглядываясь, словно опасался, что в любую минуту может подорваться на мине-ловушке или провалиться в волчью яму.

— Нужно поторапливаться. Они будут наблюдать за нами.

Оставив Джаспера с его мелодраматическими соображениями и продираясь сквозь воспоминания, которые навевал мне запах подгоревших сосисок, я принялся искать кота, обследовал кухню, ванную, гостиную.

— Тут есть сейф? — спросил Джаспер.

— У деда нет сейфа.

— Он его закамуфлировал. Он может и не походить на сейф. Скорее он будет похож на металлическую плиту.

Несколько секунд я колебался, потом принял решение.

— Поднимитесь наверх.

Спальня была такой же, как в прошлый раз, мумифицированной и неизменной — газеты в кофейных пятнах, часы, остановившиеся на двенадцати часах четырнадцати минутах, моя детская фотография, по-прежнему висящая кривовато. Я ждал, что Джаспер при виде ее отпустит какое-нибудь колкое замечание, какую-нибудь саркастическую мудрость по поводу сериала «Худшее случается в море», но он дергался, нервно заглядывал в темные углы и подпрыгивал при малейшем звуке, как пугливая белка.

Я отодвинул фотографию в сторону, показывая металлическую плиту за ней.

— Вы это искали?

Джаспер подошел, посмотрел на скважину и на заусенцы вокруг ее полусферы.

— Замок ДНК, — пробормотал он. — Дайте-ка вашу руку.

— Что? — сказал я. — Что вы собираетесь с ней делать?

Он скорчил гримасу.

— Генри, вы здесь не из-за ваших красивых глаз или спортивной фигуры. Дайте мне вашу руку. Мне на секунду нужен ваш большой палец.

— Да? — с сомнением сказал я.

— Приложите его к отверстию. Непременно так, чтобы уколоться до крови.

— Что? Зачем это?

— Я уже сказал: это замок ДНК. Я знаю вашего деда — тут наверняка семейный ключ.

Я возражал, говоря, что не понимаю, чего он хочет.

— Генри, пожалуйста, доверьтесь мне.

— Вы точно знаете?

— Бога ради! У нас мало времени!

Осторожно, чувствуя себя принуждаемым силой, я приложил палец к скважине. Заусенцы тут же прокололи кожу, и я вскрикнул от боли. Когда я убрал палец, металл был красным от крови.