— Есть у кого-нибудь перочинный нож? — спросил Бобби.

Хол вытащил нож из кармана. Острием Бобби выковырял из каблука пару блестящих прямоугольников, которые, похоже, попали в резину, когда ее заливали в форму. Зубцы «молнии». Они со звоном упали на стеклянную поверхность кофейного столика. Бобби нисколько не сомневался, что металлических точек в каблуке ровно столько же, сколько в «молнии» резиновых зубцов.

Сидя в кабинете Джулии и Бобби, украшенном постерами с изображениями героев диснеевских мультфильмов, Френк Поллард испытывал невероятную, ни с чем не сравнимую слабость. Будь на его месте Дональд Дак, так тот сполз бы со стула и распластался на полу с поникшими перышками. Усталость накапливалась с каждым днем, с каждым часом, с того самого момента, как на прошлой неделе он пришел в себя в темном проулке, а теперь вот будто прорвало дамбу, и ее поток захлестнул его. Причем по плотности усталость не уступала жидкому свинцу, так что он не мог шевельнуть ни рукой, ни ногой, с трудом удерживал голову, которая так и норовила ткнуться подбородком в грудь. Ныли все суставы, даже локтевые и кистевые, а колени, бедра, плечи просто болели. Он словно подхватил какую-то вирусную инфекцию, которая не вызывала высокой температуры, но напрочь лишала сил. А вот ощущение слабости не притуплялось, скорее, наоборот, обострялось. От громких звуков его корежило, яркий свет вызывал резь в глазах, значительно повысилась чувствительность к горячему и холодному.

И эта усталость только частично объяснялась недосыпанием: ночью ему удалось поспать лишь пару часов. Если Хол Яматака и Дакота говорили правду, а у Френка не было оснований им не верить, за ночь он невероятным образом несколько раз исчезал, а вернувшись и наконец оставшись на кровати, ничего не мог вспомнить. Какой бы ни была причина этих исчезновений, куда бы он ни отправлялся, зачем и почему, само исчезновение, похоже, требовало немалых затрат энергии, точно так же, как ходьба, бег, поднятие тяжестей и любое другое физическое действие. А потому его слабость в значительной степени могла вызываться этими ночными путешествиями.

Бобби Дакота положил перочинный нож на стол, рядом с парой зубцов «молнии», откинулся на спинку дивана, устремил взор в серое, облачное, пусть больше и не проливающееся дождем небо за большими окнами кабинета. Все молчали, ожидая услышать, к каким выводам подвигло его состояние одежды и обуви Френка.

Даже безмерно уставший, озабоченный собственными страхами, Френк после одного дня общения с Дакотами понял, что у Бобби более богатое и гибкое воображение. Джулия, возможно, была умнее мужа, ее отличала большая методичность, склонность к построению логических цепочек, тогда как он, ведомый интуицией, мог одним прыжком покрывать расстояние между постановкой задачи и ее решением. Правота гораздо чаще оказывалась на стороне Джулии, но в тех случаях, когда от агентства требовалось быстрое решение возникших у клиента проблем, его обычно находил Бобби. Они составляли отличную пару, и Френк надеялся, что совместными усилиями им удастся его спасти.

Наконец Бобби вновь повернулся к Френку.

— Что, если вам каким-то образом удается телепортироваться, мгновенно переносить себя из одного места в другое?

— Но это же… магия, — ответил Френк. — Я не верю в магию.

— А вот я верю, — гнул свое Бобби. — Не в ведьм, чары и джиннов в бутылках, но я верю в возможность фантастического. Сам факт, что мир существует, что мы живы, можем смеяться, петь, чувствовать солнце на коже… все это представляется мне чистой магией.

— Телепортироваться? Если бы я мог. Я не знаю, могу ли. Вероятно, сначала мне нужно заснуть. Из этого следует, что телепортация — функция моего подсознания, проявляется независимо от моей воли.

— Вы не спали, когда появлялись в больничной палате и когда исчезали, — заметил Хол. — За исключением, возможно, первого раза. Ваши глаза были открыты. Вы разговаривали со мной.

— Но я этого не помню, — раздраженно бросил Френк. — Я помню лишь, как заснул, а потом лежал, проснувшийся, ничего не соображая, не понимая, где нахожусь, а вы трое стояли у кровати.

Джулия вздохнула:

— Телепортация. Разве такое возможно?

— Ты ее видела. — Бобби пожал плечами. Взял со столика кружку с кофе, отпил, не такой напряженный, как остальные, словно для него клиент с экстраординарными психическими способностями — событие, конечно, не столь уж обыденное, но точно не редкость, и за годы работы частным детективом он неоднократно оказывался в аналогичной ситуации.

— Я видела, как он исчезал, — согласилась Джулия, — но не уверена, можно ли считать его исчезновение доказательством того, что он… телепортировался.

— Когда он исчезал, он куда-то отправлялся, так? — спросил Бобби.

— Ну… да.

— А перемещение из одного места в другое исключительно усилием воли… насколько мне известно, и есть телепортация.

— Но как? — спросила Джулия.

Бобби опять пожал плечами.

— На текущий момент «как», значения не имеет. Просто исходи из того, что телепортация возможна. И танцуй от этого.

— Возможна теоретически, — вставил Хол.

— Ладно, — кивнула Джулия. — Теоретически будем исходить из того, что Френк может телепортироваться.

Френку, который из-за амнезии ничего не помнил, такое допущение представлялось сродни допущению, что железо легче воздуха, позволяющему доказать целесообразность использования стальных плит для наружной облицовки дирижабля. Но пока он не видел смысла в возражениях.

— Вот и славненько, — продолжил Бобби. — Потому что это предположение позволяет объяснить состояние его одежды.

— Как? — спросил Френк.

— До одежды мы доберемся не сразу. Оставайтесь со мной, следите за ходом моих мыслей. Первым делом подумайте о том, что в тот момент, когда вы телепортируете себя, атомы вашего тела отсоединяются друг от друга. Чтобы тут же собраться воедино в другом месте. То же самое происходит с одеждой, которая на вас надета, и с предметами, которые вы держите в руках.

— Как телепортационная кабина в том фильме, — вставил Хол. — «Муха» [24] .