Шрифт:
Кирибеевич отвечает:
Сердца жаркого не залить вином, Думу черную — не запотчевать!(2:32)У Чулкова — «ни запить горя ни заести» [32] .
Отзвуки народной поэзии ясно ощущаются и в описании наряда Кирибеевича (кушачок шелковый, шапка бархатная, черным соболем отороченная). У Кирши Данилова усы, удалые молодцы носят «кораблики бобровые, верхи бархатные» [33] . У Чулкова на гребцах «шапочки собольи, верьхи бархатныя, астрахански кушаки полушолковые» [34] .
32
Чулков М. Д.Сочинения. СПб.: Изд. Отделения русского языка и словесности Императорской академии наук, 1913. Т. 1. С. 698 [далее: Ч].
33
КД, 284.
34
4,168–169.
Мотивы разбойничьих песен слышатся в словах о горемычной судьбе, которая ждет Кирибеевича в степях приволжских:
Уж сложу я там буйную головушку И сложу на копье бусурманское. И разделят по себе злы татаровья Коня доброго, саблю острую И седельце бранное черкасское. Мои очи слезные коршун выклюет, Мои кости сирые дождик вымоет И без похорон горемычный прах На четыре стороны развеется… (2:33–34)Посулы Кирибеевича Алене Дмитревне (золото, жемчуг, яркие камни, парча) Н. М. Мендельсон сравнивает с аналогичным описанием в песне из сборника Чулкова «В селе, селе Покровском» [35] .
В сборнике Чулкова находим слова о «ближних соседях», которые «беспрестанно… смотрят, а все примечают» [36] . (Ср. слова Алены Дмитревны: «А смотрели в калитку соседушки, смеючись на нас пальцем показывали» [2:37].)
Жалоба Алены Дмитревны Калашникову — пример блестящего использования плача:
35
Ч, 232; см.: Мендельсон Н. М.Указ. соч. С.185.
36
Ч, 229.
В речи братьев Калашникова — обычное для народной поэзии уподобление: боец — орел (2:39).
В тонах народной поэзии выдержана и картина разгорающейся зари. Так обычно начинаются песни о смерти молодца. Заря поднимается «из-за дальних лесов, из-за синих гор» (2:39; ср. в народной песне солнце поднимается «из-за лесу, лесу темнова / из-за гор, да гор высоких» [37] ).
Уж зачем ты, алая заря, просыпалася? На какой ты радости разыгралася? — (2:39)говорится в «Песне». В «Великорусских народных песнях» Соболевского:
37
4,202.
Параллели к сцене боя находим в песне о Мастрюке. Кирибеевич «над плохими бойцами подсмеивает» (2: 40). Мастрюк похваляется перед царем:
Что у тебя в Москеве За похвальные молодцы, Поученые, славные? На ладонь их посажу, Другой рукой раздавлю! [39]38
Соболевский А. И.Великорусские народные песни. СПб., 1900. Т. VI. № 361. С. 280.
39
КД, 29–30.
Гордый ответ Калашникова опричнику отдаленно напоминает слова молодца своему супротивнику:
Не пытав силы, похваляешься, Да гляди — рано не радуйся [40] .Уже говорилось о «пофальном листе», который царь дает борцам в песне о Мастрюке (ср. милости Ивана Грозного братьям Калашникова).
Интересная параллель проводится исследователями к описанию могилы Калашникова.
Схоронили его за Москвой-рекой, На чистом поле промеж трех дорог, Промеж Тульской, Рязанской, Владимирской, И бугор земли сырой тут насыпали, И кленовый крест тут поставили. И гуляют-шумят ветры буйные Над его безымянной могилкою; И проходят мимо люди добрые, — Пройдет стар человек — перекрестится, Пройдет молодец — приосанится, Пройдет девица — пригорюнится, А пройдут гусляры — споют песенку. (2:44)40
Цит. по: Мендельсон Н. М.Указ. соч. С. 188.
41
Соболевский А. И.Указ. соч. № 401. С. 311–312.