(Compendium Theologiae, cap. ССХХГУ, Opera omia, Parmae MDCCCLXV, t. XVI, p.65) (ib. «Богословский Вестник», с.600).

Итак, 1) «одному Себе» Сын Божий оставил преимущество непорочного зачатия; 2) иначе, значит, не было бы нужды в Искуплении и всеобщем Искупителе; а 3) следовательно, «должно содержать» (учение), что и Пресвятая Дева «зачата была с первородным грехом, но неким особенным образом была от него очищена».

Но иезуиты тотчас же начали «разъяснять» Фому Аквинского, стоя по преимуществу на точке зрения целесообразности: нужно «содействовать провозглашению этой истины и осуждению современных заблуждений, которые почти все коренятся в отрицании первородного греха и испорченности нашей природы». Эти мысли предложены были в иезуитском журнале «La Civilta Cattolica» под заглавием «Congru-enze sociali di una definizione dommatica sull' Immanelato Concepimento della B.V.Maria» («Социальная соответственность догматического определения о Непорочном Зачатии Пресвятой Девы») (год III, т. VIII, стр.349 или кн. XLVT, 1852 год) («Богословский Вестник», с. 600).

– предписание папы против участия в выборах итальянских после объединения её. Иезуиты, конечно, усердствовали в разъяснении запрета. Но жизнь взяла своё. И те же иезуиты в 1904 году стали объяснять, что «non expedit» касается не вероучения, а церковной дисциплины, стало быть, может быть применяемо к «связанным… с внешними причинами благопристойности и своевременности». А теперь нужно организовываться и соединяться в выборах» («La Civilta Cattolica», 1904, т. IV, р. 545–555).

Да, ловкие люди. И всё — «целесообразность» — исходный психологический принцип.

(Соображения, беседы, заметки, о принципах католичества)

В этой части записок «Мысли о принципах католичества» я намерен заносить свои соображения по главным вопросам догматики, аскетики, мистики католичества. Для цельности буду вносить сюда и соответствующие выписки по этим же вопросам из книг.

Системы никакой быть не может пока. Об одних и тех же предметах придётся говорить, может быть, неоднократно. Это не важно. После можно или переработать, или же составить указатель.

Индульгенции — по профессору православному и католическому pere superieur.

Обычное представление при этом слове вызывает ироническое настроение: папа прощает грехи: и не только содеянные, но и будущие «авансом», то есть на столько-то дней вперёд или более, если заранее исполнишь некоторые условия: благочестивые подвиги, молитвы, особенно же пожертвования. «Это — возмутительно», — говорила мне недавно одна аристократка-старушка.

«И кто знает? — думал я; — может быть, есть какое-либо основание для подобного вульгарного, но яркого взгляда? Дыма без огня не бывает.» Я и сейчас вот думаю, что к «общему ходячему мнению» нужно отнестись со вниманием. Почему-нибудь оно да образовалось же? Конечно, можно винить Лютера и лютеран, ярых врагов католиков — они распускают такие слухи. Вероятно, и они виноваты, но неужели не было никакой почвы? Тогда непонятно было бы, почему люди воспринимают ложь и повторяют её. Что-то должно быть. Спросил я мимоходом здешнего провинциального реге superieur, как понять индульгенцию. Он сразу (!), — очевидно, этот вопрос один из боевых, — ответил следующее:

— За грехи на кающихся, по древнему обычаю, полагаются эпитимии, или наказания. Эти эпитимии и снимаются или сокращаются за какие-либо подвиги или молитвы, особо назначаемые папой.

Вот что говорит по этому вопросу профессор Московской духовной академии Соколов, бывший в заграничной поездке в Риме.

«Посредством юбилея, — т. е. юбилейного посещения Рима, — верующие могут приобрести себе: 1) полную индульгенцию, т. е. полное отпущение временных наказаний за смертные грехи, уже разрешённые в исповеди со стороны вины и наказания вечного; 2) милости и прощения, т. е. разрешение от церковных наказаний, интердиктов, канонических неправильностей, неисполненных обетов и т. д. Первый из указанных пунктов имеет основное значение потому, что решительно устраняет то недоразумение, которое издавна существовало и доселе нередко существует в римско-католическом народе относительно значения индульгенций, и повод к которому неопределённостью своих выражений могли подать самые буллы… В силу этого закоренелого недоразумения, многие склонны видеть в индульгенциях отпущение грехов; тогда как по ясно установленному теперь латинскому церковному учению, она есть отпущение не самих грехов, а лишь временных наказаний за грехи. Римская Церковь учит, что за каждый грех, хотя бы уже и разрешённый милосердием Божиим в таинстве покаяния, человек обязан всё-таки принести удовлетворение (satisfactio) Божественному правосудию, в точности соответствующее тяжести греха. Средствами удовлетворения служат временные наказания, обязательно претерпеваемые человеком или в настоящей жизни, в виде, например, разных бедствий, ниспосылаемых Богом, и эпитимии, налагаемых Церковью, или в жизни загробной, в виде мучений Чистилища. Вот от этих-то временных наказаний освобождает или их облегчает индульгенция; вследствие чего она необходимо соединяется с таинством покаяния; ибо человек должен сперва получить разрешение самого греха, а затем уже приобретать освобождение от следующих за него временных наказаний…

В качестве условий для получения юбилейной индульгенции предписываются: исповедь, приобщение и посещение четырёх базилик…

Исповедь должна быть совершена со специальным намерением приобретения юбилейной индульгенции…» равно как и «приобщение». (104–105. Поездка в Рим, апрель, «Богосл. Вестник»)

Я полагаю, что профессор слишком терпим и деликатен в суждении своём. Впрочем, и он говорит, и догматики их подтверждают, что ходячее мнение было не столь тонкое, а более резкое: смотрели как на прощение грехов. У нас на Западе под влиянием католичества создались паломничества для получе ния «отпустов», — или по-латыни «индульгенций»: сходил в Почаев, пожертвовал определённую сумму, исповедался, причастился и успокойся: «отпуст» заработан.

В России центральной даже и не слышали об этих новшествах. Значит, это от Запада обычай.

? «consuetudo est optirna legis interpres», — говорит мудрая латинская поговорка: «обычай — лучший истолкователь (выразитель сути) закона». Следовательно, если в обычае получилось нечто вульгарное, лубочное, то значит, в корне учения есть основания к этому. Но пока ещё выпишу о том же из других источников.