Цунадэ говорит, что она просто мастер маскировки, умеет жить незаметно и постоянно кочует с места на место. Раньше она охотно принимала учеников, вот только до Цунадэ ей попадались одни бездарности. Обучив Цунадэ азам врачевания, она решила уйти на покой. Я не знаю, были ли у нее ученики после нашей Хокаге, однако на мое обучение она согласилась со скрипом.

Каких трудов мне стоило ее найти и уговорить взять меня к себе на попечение, лучше умолчать. Только убедившись, что я не бездарна, (то есть несколько часов промучив меня в местном госпитале небольшой деревушки, близ которой она сейчас жила) она дала свое согласие учить меня.

Вот в этой самой деревеньке я временно и остановилась сейчас, постепенно совершенствуясь и набираясь сил. Я решила побыть здесь еще с полмесяца, а затем переехать вместе с Нарин на новое место, так как она выражала опасения, что за ней скоро «придут». Вероятно, она каким-то образом могла предвидеть будущее, иначе как еще можно объяснить, что за свою продолжительную жизнь она ни разу не попалась «плохим парням».

А месяца через два я планировала снова вернуться к своему отряду и начать охоту на «акацуков» или еще каких-нибудь беглых преступников. Нашим бойцам пока было дано задание затаиться и усиленно тренироваться, ожидая прибытия новых ниндзя как подкрепление. Даа, будет война. Определенно. Если мы не сумеем выследить и перебить их поодиночке, они, в конце концов, поймут, что замыслили деревни Листа, Песка, Воды и иже с ними и объединятся, чтобы сокрушить нас.

Чтобы суметь сразиться с преступником такой категории, я должна стать не просто сильной, а очень, очень и очень сильной.

Вот поэтому я работала над собой не покладая рук, выкладываясь каждый день настолько, что потом едва успевала доползти до кровати.

А вчера, направляясь к домику Нарин на окраине, я лицом к лицу столкнулась с НИМ.

…

Сквозь мучительную дремоту, я слышала пение птиц; чувствовала, как сильно затекла моя спина. Неудивительно, ведь я заснула в кресле, после того как окончила возиться с Саске и своим коленом.

«Саске.. Без сознания ли ты еще? Сколько еще потребуется времени на твое восстановление?»

Неожиданно я почувствовала чей-то взгляд. Знакомый. Обжигающе-холодный и недоброжелательный.

Я открыла глаза. Напротив меня, бледный, с лихорадочно горящими чёрными глазами, с плотно сжатыми губами стоял ОН.

Бывший напарник, товарищ по команде, друг детства, самый любимый на свете человек; человек, разлука с которым чуть не угробила меня; человек, который дрался вчера со мной не на жизнь, а на смерть; человек, который ПРОИГРАЛ мне..

– Тебе нельзя еще вставать, ты слишком слаб.

Мой безжизненный и не терпящий никаких возражений голос рассек безмолвие, царившие между нами.

Учиха с шумом втянул в себя воздух и сузил глаза.

– Что ты со мной сделала?

От холодного, безжалостного тона меня пробрало до костей. Хм. Отвыкла.

Я устало поднялась с кресла и, отвернувшись от него, как-то обреченно произнесла:

– Я спасла тебе жизнь. Только и всего. Ложись, Саске, у тебя очень серьезная потеря крови, не в твоих интересах сейчас расхаживать туда-сюда.

Молчание. Стальной взгляд, впившийся мне в спину. Я начала убирать лекарства, по-прежнему стоя спиной. Руки почему-то затряслись.

– Что это была за техника?

– Не один ты такой крутой, Саске. У меня тоже есть в арсенале кое-что интересное.

Стою. Не оборачиваясь. Наслаждаюсь ситуацией.

– Хмм.. Вот как.

Обернулась. В его глазах появился легкий намек на интерес. Боже, какое счастье, вот так стоять и смотреть ему в глаза.

– Так, значит, спасла. Что же это, я бы погиб, если бы не ты? От твоей техники?

Начинает появляться презрительная ухмылка.

Волны злости поднимаются внутри меня, но я сдерживаюсь:

– Моя техника рассекла твое тело в нескольких местах. Если бы я не остановила кровотечение и не затянула раны, то да, ты бы погиб.

– Зачем же ты это сделала?

Я вздрогнула.

– Я проиграл, Сакура. Зачем было возвращать меня с того света?

– Так не надо было? В самом деле?

Учиха продолжал холодно смотреть на меня.

– У тебя остались ведь здесь свои дела. К тому же моя совесть не позволила бы бывшему другу умереть на моих глазах.

– А.. Совесть, значит.

Уголки его рта подернулись вверх.

– Сколько мне еще восстанавливаться?

– Два дня хватит.

Он стал задумчиво разглядывать меня.

– Я.. тебя недооценил.

– И поплатился за это.

– Да..

Снова молчание.

– Сакура, а нельзя ускорить восстановление?

Я во все глаза уставилась на него. Просит меня о помощи?

– Я уже сделала все, что было в моих силах. Теперь тебе нужно лежать и набираться сил.

– Мм.. И что потом?