– А вам понравилось, как позировала Ясмин?

– Я же сказала, что да. Разве вы не слышали?

– Но это прозвучало вовсе не так, как если бы вы в самом деле так думали. Все это почувствовали, и Ясмин - в первую очередь.

– Моя работа состоит не в том, чтобы тешить самолюбие Ясмин.

– Но ваша работа сводится к тому, чтобы продать товар, а эта съемка как раз поможет реализовать те злополучные пижамы. Она откинула со лба упавшую прядь волос.

– Вы что-то хотите мне доказать, Кассиди?

– Чувственность Ясмин вдруг стала вам неприятна. Почему?

– А вы нашли ее чувственной? Впрочем, зачем я спрашиваю об этом, ведь ваша реакция была однозначной. Вы были словно околдованы.

Он вдруг как-то странно и недоуменно посмотрел на нее, и это взбесило Клэр еще больше.

– Что, разве я не права?

– Я, в общем-то, не следил за своей реакцией, - мягко ответил он.
– Но от вас, как видно, она не ускользнула.

Клэр, понимая, как опасно близка она к тому, чтобы выдать себя, отвернулась.

– Это все, Кассиди?

– Не совсем. Что за отношения связывают вас с Ясмин, если она позволяет себе так оскорблять вас? У любого человека уже давно лопнуло бы терпение.

– Ясмин нападает на других только тогда, когда недовольна собой. Я отношусь к этому с пониманием.

– Вчера - эта выходка с Уайлдом. И что за причина у нее для такого недовольства собой?

– Не ваше дело, - оборвала его Клэр. Она вновь попыталась обойти его, но он сделал резкий шаг в сторону и встал на ее пути. Она разгневанно взглянула на него - Что ж, хорошо, я отвечу вам. Ясмин сегодня вечером берет наш фургон и отправляется в Нью-Орлеан на встречу с любовником. Она намерена вернуться обратно завтра рано утром.

Кассиди какое-то мгновение задумчиво смотрел куда-то поверх ее плеча.

– Она берет фургон, вы говорите?

– Хм.

– А она когда-нибудь пользуется вашим автомобилем?

– Вы теряете хватку, Кассили. Вопрос ваш отдает дилетантством. Все ведь шито белыми нитками: вам просто хочется знать, брала ли Ясмин мою машину в ночь убийства Джексона Уайлда. Только вы упустили из виду два важных обстоятельства: что она в ту ночь была в Нью-Йорке и что машину вела я сама.

Кассиди не преминул отыграться:

– Слава богу, вы помните об этом, Клэр. А то уж я начинал думать, вы забыли, что именно ваша машина связывает вас с убийством Уайлда.

– Это всего лишь ваше предположение.

– Пока да. Но рано или поздно отыщется та ключевая улика, которая изобличит вас как убийцу. Клэр вздрогнула и тихо произнесла:

– Извините. Мне пора идти.

Она вошла в дом, но в вестибюле Кассиди вновь догнал ее:

– Клэр, зачем вы так? Почему вы отворачиваетесь и уходите, выслушав мои обвинения? Почему не опровергаете их?

– Потому что я невиновна. Обратное пока не доказано - вспоминаете этот юридический постулат? И мне нечего вас бояться.

– Плевать мне на это.
– Он наклонился к ней и процедил сквозь зубы:

– Вы не посмеете и впредь вот так просто уходить от моих вопросов. Я не по собственной прихоти притащился за вами в Миссисипи, вы знаете.

– Неужели? Тогда почему же вы здесь? Зачем досаждаете мне, вмешиваетесь в мою работу? Изводите какими-то нелепыми домыслами о моих несуществующих отношениях с Джексоном Уайлдом? Пытаетесь вбить клин между мной и Ясмин? "Разделяй и властвуй"? Это ваша тактика?

– Нет. Я здесь потому, что у меня нет выбора. Улики против вас уже нельзя отнести к разряду случайностей. Эти волокна с коврика - нечто материальное. До сих пор я оберегал вас от ареста.

– Почему же?

– Во-первых, я не хочу предстать дураком в глазах присяжных и выслушивать их оправдательный приговор в отношении вас в связи с недостаточностью улик.

– А во-вторых?

Маятник старинных часов мерно отстукивал секунды, пока Клэр и Кассиди, замерев, смотрели друг на друга. В конце концов он ответил:

– Потому что мне хочется вам верить. Но Гленн и все остальные, кто вовлечен в это расследование, стремятся как можно скорее закрыть дело.

– Они пасуют перед этой истеричкой.

– Которая к тому же оказалась беременной. Клэр шумно выдохнула:

– Беременной?

– Вчера вечером во время проповеди в Канзас-Сити с Ариэль Уайлд случился обморок. Если бы вы смотрели программу новостей, вы бы увидели эту сцену.

В Роузшэрон в комнатах гостей не было телевизоров, так что во время своего пребывания в этом тихом местечке постояльцы оказывались совершенно оторванными от внешнего мира. Единственным источником информации являлась местная газета, которая, правда, весьма скупо преподносила новости, как внутренние, так и международные.