– Там тебя встретит Тристиан, - сказала мать.
– Он знает, кто ты, и ждёт тебя.
– Зачем?
– Тристиан предоставит тебе дневное убежище.
– Но ещё далеко до рассвета.
– Просто познакомьтесь. Чтобы ты знал, куда податься, когда придёт время.
– Хм… Ну, хорошо.
Я открыл карту и выбрал указанный адрес. Навигатор обновил данные и выстроил маршрут. Название улицы и номер дома отправились в Журнал событий.
Вообще, мне не нравились эти подсказки. Я бы предпочёл иметь больше самостоятельности, но, может, мать была реальным персонажем, а не просто туториалом, и нам ещё предстояло встретиться. И Тристиан тоже должен был сыграть какую-то роль, кроме как предоставить мне убежище на первое время. В общем, я решил, что, как только немного освоюсь, постараюсь соскочить с этих наводок. В конце концов, мне в игре жить предстояло несколько лет, а делать это интереснее в «открытом мире», а не вот это вот всё – иди туда, не стой на ветру, а то говном с вентилятора забрызгает.
– Этот Тристиан, он нокс? – спросил я мысленно, решив немного расспросить о том, с кем мне предстояла встреча.
– Разумеется. Мой старый друг.
– Значит, он не прикончит и не сдаст меня?
– Нет, можешь доверять ему.
«Я и тебе-то не доверяю», - подумал я. Но что было делать? Мне действительно требовалось убежище на день.
Пришпорив коня (на самом деле, выбрав в управлении «Перейти на галоп»), я понёсся через город, следуя путеводному светлячку навигатора. Ну, и следя за параметром Выносливости своего жеребца, конечно. А то загнанных лошадей пристреливают, и всё такое. Пешкодралом топать было не интересно.
Глава 30
По пути мне открывались новые особенности города эльфов. Некоторые дома соединяла канатная дорога, частично обрушенная. Пару раз я видел свисавшие с неё на тросах искорёженные вагоны, похожие на огромных, запутавшихся в паутине насекомых. Пересекая большую площадь, конь едва не наехал на распростёртое тело – я не заметил его в темноте сразу и чудом успел вывернуть уздечку. Мёртвый игрок или декор? Тела убитых здесь не исчезают, так что мог быть и первый вариант.
В небе кружились и издавали противные скрипяще-каркающие крики какие-то существа, похожие на крупных птиц, но с длинными и тонкими хвостами. В центре площади возвышалась триумфальная арка, покрытая барельефами: древние доспехи, шлемы с плюмажами, оружие и связанные пучками прутья с воткнутыми в центр секирами - атрибуты ликторов. Прутьями пользовались в Риме, чтобы разгонять толпу. Вернее, чтобы символизировать такую возможность. На самом деле эти пучки имели скорее символическую функцию.
У основания помпезной арки копошились тёмные фигуры - наверное, бродяги. Тускло мерцал огонь, прикрытый бортами большой дырявой бочки. Когда я пронёсся мимо, вслед мне хрипло залаяла собака. Ну, или существо, похожее на неё. Благодаря Ночному зрению нокса я разглядел обернувшиеся ко мне бледные, худые лица и отрешённые, будто стеклянные, глаза. Жутковатое зрелище, если честно.
Постепенно высоких домов становилось меньше. Разделённые светящимися линиями районы, по которым я проезжал, мало отличались друг от друга, но тот, где располагался адрес, указанный матерью, видимо, относился к старой части города: большие здания торчали здесь, словно вбитые в землю одиночные колья, а не образовывали бамбуковую рощу, как в некоторых иных кварталах.
Наконец, я добрался до невысокого дома в глубине запущенного парка и, медленно проехав по алле, заросшей травой, остановился у крыльца.
Фасад выглядел так, словно зданию было лет триста: облупившаяся штукатурка, трещины, тёмные пятна и следы дождевых потёков. В общем, весьма живописно.
Я наступил на одну из разбросанных повсюду листовок. В Авалоне их было полно: разного цвета и размера, плотности и формы, с картинками и без, они валялись на улицах, словно осенние листья. Я читал, что когда-то во время войн с самолётов скидывали целые тонны агитационных флаеров с целью поразить дух вражеского населения. Наклонившись, я подобрал для интереса три листовки. Может, мне просто хотелось взять паузу перед тем, как постучаться в старый дом.
Первый флаер предлагал интимные услуги и обещал удовлетворить любые, даже безумные (это слово было набрано крупным, жирным шрифтом) фантазии. На обороте приводился прайс, вполне демократичный. Рисунок девушки-фури с высунутым язычком и прищуренным глазом дополнял дизайн. Вторая бумажка зазывала в некое "Братство Последнего Дня". Видимо, так называлась одна из местных сект. Ну, или церквей. Я ещё не разобрался, как у эльфов устроено с религией. А вот третий листок неожиданно заинтересовал меня. Он оказался вырванной из книги страницей.