— Спасибо, оппа! — произнесла Джиын, подвигаюсь ближе к Ханыль, чтобы оказаться с ней под одним пледом. И откуда в ней столько энергии?..

Ёнхва не ответил. Он наклонился к Соён, чтобы прошептать ей на ухо:

— Оттаивай, леди осень. Не морозь InMe своей ледяной аурой.

Горячее дыхание обожгло шею, но девушка не шевельнулась. Вдоль позвоночника пробежали мурашки, и менеджер Пак словно почувствовал это. Он мягко прижал ладонь к её лопаткам, вынуждая выпрямить спину и прислоняя мягкий плед плотнее к ткани рубашки.

— Будь умницей. Нам всё ещё нужны крупные планы, чтобы порадовать твоих поклонников.

Соён кивнула, чувствуя, как горят щёки — самое то для имитации холода и отблесков костра. Румянец растёкся по лицу, и Ёнхва, подойдя к операторам и осмотрев внимательно укутавшихся девушек, одобрительно кивнул, глядя ей в глаза. Она тут же отвела взгляд.

Когда дали команду «Мотор», Соён старалась изображать вовлечённость, смеяться со всеми. Пальцами цеплялась за край пледа, чтобы тот не сползал, жалась к сидящей рядом Инён. Взгляд менеджера ощущала кожей, но смотреть старалась то на имитацию костра, то на собеседниц.

Почему он так внимательно следит? Соён настолько плохо смотрится в кадре? Не имея возможности объяснить себе внимание Ёнхва, девушка только и могла, что надумывать причины, не имеющие ничего общего с реальностью.

Оператор подошёл ближе, тяжёлой камерой перекрывая менеджеру возможность наблюдать за Соён, и она чуть расслабилась.

— Возьмитесь за руки.

Девушки соединили ладони, образуя вокруг костра круг. Они вытянули руки вперёд, рассмеялись. Уголки пледа соскользнули с плеч, и в потёмках это показалось оператору почти интимным и одновременно с этим очень невинным. Было решено оставить плед лежать, прикрывая лишь поясницы девушек.

Затем кадр перестроили. Поменяли свет, передвинули лавки, рассадив девушек в плотный круг. Менеджер Пак прошёлся сзади, оценивая их вид. Он осторожно поправил челку Давон, выровнял перекрутившиеся лямки топа Чанмин. И замер позади Соён. Оператор встал там же, чтобы лицо девушки не попадало в кадр.

Ёнхва положил руку на макушку Соён, чтобы защитить её от тяжёлой камеры, которую оператор держал прямо над её головой. Девушке захотелось спрятать голову в тело, подобно черепахе, но она только поджала губы. Мемберки посмеивались.

— Соён, ты сегодня в надёжных руках! — пролепетала Джиын.

— Под надёжной рукой, ты хотела сказать? Соён, не красней так! — сказала Чанмин, и все рассмеялись.

Сама Соён только неловко улыбнулась. А менеджер Пак отвёл взгляд, отворачиваясь в сторону. Ему следовало благодарить осветителей за хорошо выставленный свет: в темноте было не видно, что его щёки тоже покраснели.

К двум первый съeмочный день закончили. Девушек повезли в компанию, чтобы приготовить к работе в новой локации. Пришлось спать прямо в автобусе: Ёнхва пообещал следить за дорогой, а водитель Ким уверил, что они могут ему доверять. Сопротивляться усталости не было никаких сил, и через пять минут все семеро уже не могли открыть глаз. Соён не помнила, когда последний раз съёмки настолько выматывали. На её памяти вообще не было музыкальных видео, которые бы требовали двух дней работы большой команды стаффа. Она не спала и распахивала глаза на каждом повороте, считала красные светофоры вплоть до точки назначения. Соeн не заметила, как монета снова оказалась в руках: она неосознанно крутила еe, гладила ребро пальцами. Должно быть, сильно переживала о дороге, но водитель Ким и Пак Eнхва не подвели — довезли быстро и без приключений.

В компании девушками снова занялись визажисты. Обновили стрелки, румянец. Пятна на ногах Соeн перекрыли вторым слоем тонального крема и дали закрытые туфли. Не школьные, более изящные, с длинными завязками вокруг голени. Высота тонкого каблучка-шпильки едва достигала пяти сантиметров, но девушка не доверяла больше кажущейся простоте первого шага. Размер-то тот же, тридцать седьмой. А вот площадь каблука, а значит, и устойчивость, гораздо меньше. Участницы переглядывались, придерживались за стену, оценивая, смогут ли танцевать. Выбора не было. Соeн выдохнула.

— Главное, не смотреть вниз. Тогда не так страшно будет.

И всё началось сначала. Шорты, топики, вроде спортивных. Круглая платформа и белый фон. Снова танец: сорок дублей, чтобы было из чего выбрать. Джиын пару раз ошиблась с шагом, Инeн прыгала через раз, Чанмин не всегда успевала перестроиться, но съёмку не останавливали. Может, на монтаже пару секунд и из неудачного дубля возьмут. Правда, настрой у девушек изменился. Хорошо, что большинство личных кадров сняли вчера: не только оператор заметил, как сильно разочарование портит кадр.

«Мне просто неприятно смотреть. Постарайся хоть чуть-чуть?»

Хоа, Давон и Инён пришлось работать и после танца. Инён дали мыльные пузыри: вытягивая губы трубочкой, она мило надувала щёки и смеялась. Давон дали букет цветов, перевязанных атласной лентой. Меньше всего повезло Хоа: ей пришлось играть в классики. Соён утомилась, просто наблюдая за девушкой через экран. Хоа выглядела счастливой и посвежевшей. И если последнее — дело рук визажистов, то первое — вполне искренне.

Участницы перешептывались, обсуждая кадры вчерашнего дня, образы. И судя по их разговорам, несмотря на усталость, все они видели в этих съeмках начало чего-то очень важного и особенного. Словно у Imprint появился шанс быть замеченными. Новые туфли, новые костюмы. Камбэк с Lady Summer просто обязан всe изменить, все это чувствовали и смотрели в будущее с надеждой. А у Соён не выходило спрятаться от накативших внезапно сомнений.