– Я еще не готов расстаться, - сказал мне Брэд в ту ночь, когда переехал от них ко мне.
– Должен же быть какой-то способ, чтобы все снова заработало. Я имею в виду, у нас было что-то очень, очень хорошее.
Да, это так. И посмотри на вас двоих сейчас.
Мои единственные два серьезных романа были неустойчивыми и несчастливыми, и оба закончились так, как обычно заканчиваются неустойчивые и несчастливые отношения. К счастью, обошлось без вмешательства полиции или насилия - ну, если не считать керамической кружки, которую я запустил в стену во время одной из последних ссор со Стивом, и картины, упавшей со стены из-за того, что Брент хлопнул дверью - но ни в одном из этих расставаний не было ничего дружеского.
Если то, через что проходил Брэд, было причиной того, что счастливые, стабильные отношения в конечном итоге закончатся...
К черту все это. Я прекрасно справлялся сам.
Глава 4
В ЭТУ ночь я спал на диване. Это было не самое удобное место в квартире, но спать там означало, что мне не нужно было перетаскивать свою разбитую задницу из гостиной в спальню. А с обезболивающими, выписанными по рецепту, я мог спать где угодно, не жалуясь. Ура, наркотики.
В конце концов, что-то выдернуло меня из странного сна - одного из тех дурацких, которые я забываю, как только он заканчивается - и я несколько раз моргнул, пока мои глаза не сфокусировались.
Мой телефон тихо зазвонил на кофейном столике. Ругаясь и бормоча что-то невнятным, полусонным голосом, я неуклюже нащупал телефон левой рукой. Когда я, наконец, убедил свои глаза сфокусироваться на экране, я застонал при виде двух пропущенных вызовов.
Затем я посмотрел на время.
9:18 утра.
Мое сердце остановилось. Я должен был быть на работе в восемь.
– Черт, - пробормотал я и быстро набрал номер своего босса.
– «Такер Спрингс акупунктура», - сказал Майк.
– Майк, это Натан.
– О, привет!
– На другом конце провода что-то стукнуло, и я догадался, что он внезапно сел в моем рабочем кресле и ударил подлокотником по столу, как я всегда делал.
– Где ты? Все в порядке? Обычно ты приходишь раньше меня.
– В его голосе не было ни капли раздражения, только беспокойство.
– Э-э, ну...
– Мой мозг все еще был затуманен сном и обезболивающим, которое меня усыпило, и объяснение давалось нелегко.
– Натан?
Я прочистил горло.
– Это долгая история, но моя вчерашняя поездка оказалась не совсем такой, как я надеялся.
– Вот черт. Что случилось? Ты в порядке?
– Да, но...
– Я прикусил губу, не понимая, почему я так нервничал из-за этого вопроса, когда прекрасно знал, что Майк не будет возражать.
– Мне понадобится несколько выходных.
– Конечно, да. Конечно. Все, что тебе нужно. Насколько все серьезно?
– Сильно ранен, но это не то, что нельзя вылечить.
– Приятно слышать. Послушай, подробности могут подождать. Сейчас самое важное для тебя - немного отдохнуть и позаботиться о себе. С этой стороны я все улажу.
Я закрыл глаза и вздохнул, стараясь не беспокоиться о горах бумажной работы, которые будут ждать меня по возвращении.
– Спасибо, Майк. Я ценю это.
– Всегда пожалуйста. И если тебе понадобятся какие-либо процедуры, дай мне знать.
Иглоукалывание не срастит кости обратно, но, черт возьми, если двадцать минут, в течение которых несколько игл будут успокаивать мышцы и мои страдающие клаустрофобией нервы, не покажутся мне невероятно заманчивыми.
– Я буду иметь в виду. Спасибо.
После этого я почти ничего не делал. В течение следующих двадцати четырех часов или около того мой распорядок дня состоял в том, чтобы съесть достаточно, принять обезболивающую таблетку, поспать, пока действие не пройдет, а затем снова поесть, чтобы принять еще одну дозу и снова заснуть. К концу второго дня боль стала достаточно терпимой, чтобы можно было еще немного подождать между приемами таблеток, и я больше времени проводил в сознании и в связном состоянии.
В какой-то момент Брэд сообщил мне, что он оповестил нескольких соседей, чтобы в случае чрезвычайной ситуации кто-нибудь мог мне помочь. Потрясающе. Потому что быть закованным в гипс и запертым в своей квартире было недостаточно весело без дополнительного беспокойства о пожаре или о чем-то подобном.
Через четыре дня после несчастного случая боль стала терпимой, и единственное, что было хуже неослабевающего зуда под гипсом, это раздражительность от изолированности. И необходимость увидеть Царицу. Коди заверил меня в многочисленных сообщениях, что с ней все в порядке и никаких признаков травмы на днях не было. Тем не менее, я хотел ее увидеть. Я ждал все эти годы, чтобы завести лошадь, не для того, чтобы держаться от нее подальше.