Элина. Это —

Боди. Все правильно, пока.

Элина. — просто невероятно! Вы нашли щетку для одежды? Это не щетка для одежды. Это метелка для пыли. Простите, но она еще и грязная.

Боди. Извините. Нервы.

Элина(берет ее и аккуратно очищает костюм). Что это за счет я слышала? Доротея там что-то считает?

Боди. Она считает количество вращений.

Элина. Каких вращений?

Боди. Бедрами, вот. Каждое утро она делает сто наклонов, сто приседаний и сто вращений.

Элина. Независимо от погоды?

Боди. Совершенно верно, независимо от погоды.

Элина. И независимо от — хм…

В незавершенной фразе Боди чувствует подвох.

Боди. Это еще от чего, а?

Элина. Доротея всегда мне казалась эмоционально хрупким человеком, с которым может случиться шок, просто внезапный шок в случае столкновения с огорчительными фактами, насчет которых она позволяла строить себе романтические иллюзии.

Теперь наступает очередь Боди произнести «хм»…

Иногда, я уже не говорю о глупых, но даже умные девушки могут совершить ошибки подобного рода… Конечно, мы все видели, что она придавала слишком большое значение этим…

Боди. Кто это «мы все»?

Элина. Наше небольшое общество в Блюэт.

Боди. А-а, всегда находится небольшое общество сплетниц, даже в Интернешнл Шу, где я работаю, есть такое небольшое общество сплетников, которые ставят себя выше других. Но, лично я не хочу быть в этом обществе, потому что сплетня — она всегда злобная. Р, они называют это — «быть осведомленными», но это не та осведомленность, не-ет, я бы очень не хотела, чтобы это небольшое общество сплетников было осведомлено о моих делах, не хочу и не нуждаюсь.

Элина. Вполне понятно. Нда-а-а. Я отдам метелочку для пыли Доротеи.

Боди. Нет, нет, отдайте ее мне.

Элина. Мне надо поговорить с ней, а для этого я должна войти в ту комнату. Вы уж меня извините, но я —

Она направляется к спальне. Боди выхватывает у нее метелочку с такой силой, что Элина задыхается от изумления.

Боди. Мисс Брукша, вы здесь посетитель, и вас при этом еще не ожидали. Однако, извините, но я должна вам сказать, что вы ведете себя так, как будто эта квартира ваша.

Элина. Что за странная мысль! Я только хотела —

Боди. И уж извиняйте меня или не извиняйте, но у меня возникло сильное подозрение, что вы что-то замышляете в голове. Ладно, ваша голова — это ваша голова, и все, что в ней — тоже ваше, но тогда и держите это при себе. вот так.

Элина(прерывая ее). Мисс Боденхейфер, вы подозреваете что-то такое, что для меня остается загадкой.

Боди. Вы знаете, что я подразумеваю. И я знаю, что я подразумеваю, где же здесь загадка?

Доротея (кричит из спальни). Кто-то пришел, Боди?

Боди. Это Софи Глюк.

Доротея. О боже!

Элина. Как вы меня назвали?

Боди. я сказала Дотти, что вы — мисс Глюк с верхнего этажа.

Элина. Глюк?

Боди. Да-а, мисс Глюк — дама сверху, которая ходит к нам в гости.

Элина. Она приходит в гости к Доротее?

Боди. Нет, скорее ко мне, выпить кофе. Она потеряла мать, и у нее такая сильная депрессия, что она не может приготовить себе кофе, так что я обычно ставлю для нее чашечку, лишнюю чашечку, в кофейнике. Знаете, для одинокой девушки потерять мать — это ужасно. Что она может поделать? Она вынуждена спускаться к нам. В будни она приходит в семь. Но сегодня воскресенье.

Элина. Да. Сегодня воскресенье.

Боди. По воскресеньям она приходит на чашечку кофе с хворостом к десяти.

Элина. Хворост? Что такое хворост?

Боди. А-а, вы это называете витым печеньем, но так как я немка, то привыкла называть хворостом.

Элина. О-о, хворост — это печенье, но вы называете его хворостом. Однако, теперь, если вы позволите, я на минутку пройду туда и освобожу Доротею от ошибочного представления, что я — мисс Глюк с верхнего этажа, которая спустилась за своей чашечкой кофе с хворостом.

Боди. О нет, не отрывайте ее от гимнастики.