Тот слушал внимательно, обдумывая ранее неизвестные факты, а после поднял на Кродхана взгляд, полный обречённости и принятия собственной судьбы:
— Ты уже заразил мою армию магической проказой. Мне уже нет пути домой. От неё нет лечения. Так лучше я сдохну, очистив собственное имя в бою, чем сдохну от болячки, так ничего не сделав.
— Кто тебе сказал, что от неё нет лечения? Разверни армию, и я уберу магическую составляющую. Я вас ею наградил, я вас от неё и излечу. А дальше лекари и маги смерти легко избавят вас от последствий. Решишь же пойти в самоубийственную атаку — сдохнешь по дороге. Гарантирую.
Гаджараджу Сингху очень хотелось верить этому ракшасу с абсолютно бесстрастным выражением лица, поедающему финики с его стола. При этом от демона натянуло такой жутью, что, не разлагайся сейчас раджа от проказы, он наверняка покрылся бы каплями липкого пота от страха.
— Почему вы явились именно сейчас? Уже известно когда и откуда полезут твари?
— Явились именно сейчас, потому что сами же и устранили раджу Раджпутана. С таким махараджей создать коалицию не вышло бы, слишком у вас у всех большие претензии конкретно к этому человеку. А полезут… — Кродхан задумался лишь на мгновение, — из-за пределов могильников они полезут, из пустыни.
— А сны, которые терзали меня последние месяцы, это тоже ваших рук дело?
Кродхан спокойно кивнул, налив себе вина в золотой кубок и выпив его залпом.
— Наших. Вы должны знать, к чему готовиться.
— Но почему? Почему вы пришли на защиту Раджпутана?
— Потому что его династия ведёт свой род от одного из нас. Точно так же, как и династия нагов.
— И много ещё династий, ведущих свой род от вас?
— Увы, из дюжины дожили до наших дней далеко не все. Моих потомков вот не осталось.
— А с вами можно каким-то образом породниться, достопочтимый ракшас? У меня есть сотня красавиц-дочерей, любая из них будет готова на всё, лишь бы стать супругой или хотя бы понести ваше семя и подарить его миру! Клянусь силой и кровью, я и на трон внука возведу!
«Вот же шельмец! — восхитился Кродхан изворотливости Гаджараджа. — Подыхает, а всё равно куёт железо, пока горячо!»
— Делай, как я велю, раджа, и тогда я может загляну к вам в гости на ярмарку невест.
— Достопочтимый ракшас, не могли бы вы тогда сдержать своё слово и вылечить мою армию, заодно выведя её из-под действия сонных чар? — раджа стал сама любезность, ведь всю строптивость как ветром сдуло, стоило куску кожи с предплечья соскользнуть и со звонким шлепком упасть на серебряные плитки малого тронного зала Гаджараджа.
— Разбужу я их по щелчку пальцев. Чем дальше от этих земель ты окажешься к рассвету, тем быстрее и легче пройдёт выздоровление от проказы. И запомни: не вздумай оборачиваться лицом к тем тварям, которые попрут из дворца Раджпутов. Взгляд глаза в глаза они воспримут как вызов и не посмотрят, что вы больны и не участвуете в бою. Они будут ведомы жаждой смерти и охоты. Хотите выжить? Уходите.
Кродхан закинул в рот ещё один финик, прожевал его с видимым удовольствием, а после просто исчез, растворившись туманом.
Глава 5
Я сделал глубокий вдох, прежде чем мы с Гором нырнули в проем в куполе Звёздной башни, где располагался алтарь рода Раджпутов.
Оттуда смердело грязью, болью, страданиями и кровью за версту, потому приходилось сдерживаться с огромным трудом, чтобы попросту отгородиться от этих ощущений, что словной цепкая паутина пытались облепить меня и выпить.
На пути у этой дряни стоял Радужный щит, окруживший нас с Гором сферой, а поверх пришлось наложить отвод глаз, дабы в высоте не попасться на глаза ни палачу, ни жертвам.
А в том, что на моих глазах разворачивалось излишне усложнённое ритуальное жертвоприношение, сомнений не было.
Вокруг черной глыбы оникса, прошитой серебряными прожилками, был расчерчен сложнейший конструкт. Чёрные линии, пульсирующие багровым отсветом в магическом спектре, тянулись по каменному полу, словно вены больного существа. В узлах конструкта местами стояли жаровни с тлеющими алхимическими ингредиентами, а в одном углу я даже рассмотрел чьё-то сердце. Судя по размерам и строению, человеческое. Детское.
«Вот урод! Это же ничего его не тронуло, когда одного из братьев потрошил! — выругался я мысленно. — Ну ничего, во что вы тут верите? В карму? Я буду твоей кармой, тварь ты бездушная. И настигнет она тебя очень скоро!»
А между тем внутри расчерченного конструкта зашевелились тела. Ювараджа я узнал по копью, торчащему из живота. Ситуация у огненного принца была аховая. Его тело с одной стороны от копья постоянно распадалось, осыпаясь серой трухой, а с другой стороны — я подозреваю, что от близости родового алтаря, оно восстанавливалось, прорастая новыми тканями прямо на глазах. Принц угодил в колесо бесконечной изощрённой пытки на грани между жизнью и смертью: и сдохнуть он не мог, но и вылечиться — тоже.