В IX в. византийским войскам в редких случаях удавалось проникнуть в пределы исторической Великой Армении, военные действия велись, как правило, за ее границами.

В этих войнах принимают участие и армяне — армянские войска под командованием первенствующего князя Армении (архонта архонтов) и князя Васпуракана входят в состав арабских войск, осуществивших в 838 г. известный поход на Аморий (см. гл. II). Связи империи с местными политическими силами почти не прослеживаются. Картина меняется во второй половине IX в., когда ясно обозначились сдвиги, происшедшие в политической структуре Армении.

В IX в. Армения вместе с Грузией и Албанией входила, как и прежде, в состав провинции «Арминии» с соответствующей арабской администрацией. К этому времени отдельные области исторической Армении были колонизованы арабскими племенами, стабильное арабское население имелось и в городах. Вместе с тем большая часть страны оставалась в руках местных удельных князей, которые, будучи подвластны арабам, не теряли и собственных владельческих прав. Но состав княжеских фамилий претерпел крупные изменения. Перемены были вызваны как междоусобицей, так и репрессиями арабской администрации. Последняя «корректировка» такого рода падает на 852–855 гг., когда в Армению была направлена карательная экспедиция под начальством тюрка Буги. Была проведена массовая депортация, распространившаяся на представителей многих княжеских фамилий.

Уже с конца VIII в. стало выявляться, что наибольшей политической властью в Армении обладают две фамилии — Багратуни и Арцруни. Разумеется, ни одна из них не отличалась монолитностью — ожесточенная борьба происходила не только между аристократическими родами, но и внутри каждого из них. Но те, кто обладал наибольшей властью, принадлежали именно к этим двум фамилиям. Это положение не изменилось и после действий Буги, хотя среди угнанных в Самарру армянских князей находились виднейшие представители как Багратуни, так и Арцруни. Необходимо также отметить, что на северо-западе исторической Армении и на юго-западе Грузии, в Тао-Тайке и Кларджии, утвердилась самостоятельная ветвь Багратидов, которая с начала IX в. являла собой внушительную силу. Таково было распределение власти к середине IX в., когда в орбиту византийской внешней политики начали втягиваться местные силы Армении.

В 851 г. в Армению прибыл посланец халифа Йусуф и взял под стражу верховного князя Армении Багарата Багратуни. За два года до этого Багарат выступил против собственного зятя Мусы ибн Зурара (Муса был женат на сестре Багарата), ответственного перед халифатом за сбор налогов. Багарат разбил Мусу в бою и гнал его до Балэша (Битлиса). Йусуф отправил Багарата в Самарру, а сам остался зимовать в Муше, главном городе Гарена. Тарон и Хойт входили в состав владений Багарата. Горцы Хойта опасались, что весной их область разделит участь уже подвергнутого разорению Тарона, напали на Йусуфа и убили его. Это событие освещено во многих источниках[461], но только Бар-Эбрей отмечает, что в нападении на Йусуфа участвовали как армянские, так и ромейские силы[462]. Если это единичное известие соответствует действительности, тогда следует заключить, что уже в середине века Византия оценила политический вес Багратуни и приняла участие в антиарабской акции, осуществленной во владениях Багарата.

Бегство в византийские пределы арабы рассматривают как тяжкое преступление. Уведенный Бугой в Самарру Григор Мамиконеан, сын Курдика, осуществляет побег и добирается до Багарана, своего вотчинного владения. Арабы требовали, чтобы Григор был найден и схвачен, но тот тем временем скончался. Тогда Ашот Багратуни (будущий царь) выслал голову Григора арабскому наместнику Мухаммаду ибн Халиду со словами: «Он хотел бежать к грекам, я выслал за ним погоню, и вот его голова!» Ашот был вознагражден — стал владетелем Багреванда и получил 5 тыс. серебряных монет[463]. Из сообщения Вардана нельзя заключить, что Григор действительно собирался бежать в Византию, но, чтобы обеспечить себе выморочное имущество, Ашот обвинил его именно в этом намерении.

Сохранились сведения и о другом перебежчике, на сей раз реальном. После того как Буга покинул Армению, Гургэн Арцруни, сын Апупэлча, направился в Спер. Здесь в это время владычествовал Григор Галабар Ишханик, отбивший у ромеев крепость Араманеак. Григор Ишханик с почестями принял Гургэна, а когда «военачальник Востока» (доместик схол Востока?) попытался вернуть крепость, Гургэн прославил себя подвигами в борьбе против греков. «Военачальник» доложил императору Михаилу III (842–867) о деяниях Гургэна, и тот якобы призвал армянского князя в столицу, обещал дары и почести. Гургэн отказался, но убедил Григора Ишханика вернуть крепость Араманеак, а когда сюда явились отряды Буги, чтобы сразиться с греками, Гургэн выступил и нанес арабам значительный урон. Товма Арцруни, у которого мы заимствуем эти сведения, рассказывает далее, что спустя некоторое время (до 861 г., когда Ашот Багратуни перестал быть «князем Армении» и стал «князем князей») Гургэн вознамерился перейти на сторону греков и прибыл в Феодосиополь. Узнав об этом, император призвал его немедленно явиться к нему: он-де пожалует ему высокий титул ипата и знамя с изображением креста. Гургэн не успел принять решение, как был схвачей арабами[464]. В этом предании о героических подвигах Гургэна Арцруни многие детали обусловлены, конечно, спецификой жанра, ко в возможности перехода армянского князя на сторону Византии нет ничего невероятного. Тот же Товма Арцруни сообщает, что, выйдя из заточения, Гургэн объявил о своей решимости вновь отправиться к грекам[465].

Своеобразным признаком, указывающим на возросшее участие Византии в армянских делах, является история Ашота, сына Багарата Багратуни. В 858 г. Ашот вместе со своим братом Давитом оказался в числе освобожденных из плена и вернувшихся в Армению князей. Ашот стал править Тароном, и в связи с этим Товма Арцруни определяет его как «князя Армении». Согласно тому же автору, Ашот носил титул куропалата. Мы не знаем, когда империя пожаловала ему это высокое звание. Н. Г. Адонц полагает, что это могло произойти в 863 или 871–873 гг. Когда в Армению прибыл новый наместник, Мухаммад ибн Халид, Ашот представился ему уже как куропалат. В 878 г. князь Васпуракана Дереник Арцруни заточил Ашота в крепость Севан, а власть передал его брату Давиту по прозвищу Аркайик[466].

Пример с Ашотом показателен. На рубеже VII–VIII вв. Византия (за несколькими исключениями) перестала жаловать армянским князьям специфические звания. Описанный выше случай является, по-видимому, первым примером возобновления этой практики в Армении, находившейся еще под арабским владычеством[467]5.

Активный интерес Византийской империи к Армении отразился в переписке, посвященной конфессиональным сюжетам (см. Приложение I). В период своего первого правления (858–867) патриарх Фотий обменивается посланиями с католикосом Закарией Дзагеци (855–876), с князем князей — Ашотом Багратуни. Одно из посланий константинопольского патриарха было адресовано таронитам-ортодоксам, т. е. приверженцам халкидонитской церкви. В 862 г. в Армению прибыл специальный посланец Фотия Иоанн, архиепископ из фракийского города Ники. На церковном соборе в Ширакаване в присутствии католикоса и князя Ашота Багратуни Иоанн изложил учение византийской церкви. Ширакаванский собор (или часть его участников) принял постановления, где, в частности, говорится: