Секрет особо не секрет. Зачёрпывая крахмальную водичку из кастрюли, в которой варилась паста, мы с Индзаги долго и мучительно загущали соус. Получилось вкусно, да и время в приятных хлопотах время пролетело незаметно. Индзаги в привычной среде обитания оказался неплохим рассказчиком — умел смешить, так что я даже забыл обо всех своих проблемах.

День подошёл к концу. К концу смену я чувствовал, как настроение поднялось, а в голове окончательно прояснилось. А потому можно было снова браться за дела насущные.

— Джулия, душа моя, объяви собрание, пожалуйста…

Когда последний гость ушёл и дверь «Марины» закрылась на ночь, персонал устроился в зале. Повара, официанты, Конан, короче говоря — все.

— Так, ребята, — начал я, оглядывая своих бойцов. — У меня для вас небольшое объявление. Но сперва задам вопрос: кто из вас задолбался?

Внезапно, никто не поднял руку. Работники просто переглянулись между собой — кто-то пожал плечами, кто-то улыбнулся, а кто-то не на шутку озаботился.

— Нет, ну серьёзно, — сказал я. — Работаем мы много и долго. Постоянно на ногах. Кто-то из вас наверняка мог устать.

И снова тишина. Лишь Джулия, суровым надзирателем нависавшая над ребятами, усмехнулась.

— Ой, да бросьте, — вздохнул я. — Я же знаю, что иногда вы жалуетесь друг другу о том, что устали, и что у вас есть хронические болезни. Я знаю, что Марселло иногда разговаривает с дровами, а Билли плачет в подсобке…

— Синьор Маринари!

— Да плачешь-плачешь.

— Не плачу!

— Это нормально, — заключил я.

Парнишка насупился, выдержал удивлённые взгляды братьев, а потом сказал:

— Ну да. Устаём. Вот только мы вам в этом никогда не признаемся.

— Это почему же?

— Так вы же нас сразу уволите, — пожал он плечами. — А нам тут нравится, и уходить совсем не хочется.

От такого хода мыслей я невольно улыбнулся.

— Нет, — сказал я. — Никто никого увольнять не будет. Фишка в другом. Объясняю: отныне и навсегда у нас с вами есть свой личный кабинет психотерапии. Каждый сотрудник «Марины» может бесплатно посещать специалиста, если чувствует в себе такую потребность. И более того! Я настаиваю, чтобы каждый из вас ходил к синьорине Каролайн хотя бы раз в месяц. Ну? Кто первый? Кому больше всех нужна психологическая помощь?

Внезапно, весь персонал не сговариваясь указал пальцами на Индзаги. Парень сперва растерялся, оглянулся вокруг, а потом вскочил с места возмущённо заорал:

— Вы чего?! Я что, больной по-вашему?! Больной?! Я?! Нет!

— Индзаги, — начал было Билли. — Ты ведь…

— Я нормальный! НОРМАЛЬНЫ-Ы-Ы-ЫЙ!!!

— Отличный выбор, — кивнул я. — Индзаги, ты пойдёшь первым.

Су-шеф сел обратно и скрестил руки на груди.

— В общем, — я обвёл взглядом всё собрание. — Я понимаю, что многие из вас считают, что это лишняя трата времени. Но прошу понять: мы каждый день общаемся с людьми и пропускаем через себя очень и очень многое. Улыбаемся, когда на душе вообще невесело, терпим капризы и работаем по двенадцать часов. Многие из вас, кстати, вообще без выходных. Мы пропускаем через себя тонны эмоций, а потом идём домой и не можем заснуть, хотя и вымотались дальше некуда. У нас нет понятия «я устал», потому что нужно работать дальше. И поэтому, дорогие мои, нужно думать не только о физическом здоровье, но и о ментальном.

Кажется, меня услышали. А что самое главное — поняли правильно. Персонал закивал и заулыбался, а кто-то даже сказал «спасибо». Билли хлопнул Индзаги по плечу и сказал, что тому действительно нужно лечить голову. Затем все начали расходиться, и я почувствовал небывалое облегчение. С тем и отправился спать.

А новый день начался с кофе. Ну… для разнообразия-то можно иногда, верно? Проснувшись не сказать чтобы рано, я спустился вниз и сразу же примостился за барную стойку. Попросил у Конана двойной эспрессо и сидел теперь, размышляя о Каролайн. Да, на психологиню у меня были поистине грандиозные планы.

И дело не только в том, что я решил помочь своему персоналу. Я хотел помочь вообще всем жителям Венеции. По-настоящему, масштабно и грандиозно. Однако вот какая заковыка: мне нужно было как-то легализовать свою деятельность. То есть… ну вот не могу я просто так взять и заявить, что лечу деменцию, слабоумие и прочие старческие болячки при помощи волшебного шарфика. Как минимум это звучит бредово.

Но! Теперь у меня есть настоящий квалифицированный психотерапевт, который и без шарфика может помочь. Где-то таблеточку выписать, что-то просто по-человечески с пациентов поговорить. И всё выглядит вполне себе официально.

А тем временем чернушки будут лечить то, перед чем пасует традиционная медицина. Люди получат помощь, я буду этому рад, а Каролайн получит бесценный опыт.

Ещё один важный момент: я уже устал от того, что меня постоянно дёргают как Скорую Помощь, когда тут или там появляется новый одержимый. Не то, чтобы я был против помогать людям, — я как раз-таки за, — но конкретно такая слава мне не нужна. Хотелось бы запомниться чем-то другим. Так что отныне лечить от одержимости я буду у себя в клинике, в порядке общей очереди. А хотя… не! Вне очереди!