— Она Демон. — Собственный голос я услышал будто со стороны. — Ольга Петровна, я это давление чувствовал очень четко. Безобидных Демонов не бывает.

— Демон, — согласилась она, — но это просто уровень силы. Демон — это не обязательно что-то агрессивное.

— Но все равно, что в этом хорошего?

Она подалась вперед, и лампа положила тени в старые белые шрамы на ее голове. В открытое окно сильнее потянуло ночным морем.

— Потому что Дух на ней плотнее, чем где-либо еще на этой планете. Ты два года растешь на форпосте и сам знаешь: здесь Дух гуще любой Звериной чащи, здесь люди поднимаются быстрее, чем где бы то ни было. Так вот, на ее спине Маг растет еще быстрее, чем в форпосте. На порядок. То, что здесь берется годом, там берется неделями. Раз в десять лет к этому берегу приплывает не угроза. Приплывает окно, которое почти никому на планете не выпадает вовсе. Для моих людей и, возможно, для твоего клана.

Узел, который затянулся у меня между лопаток еще на скале и держался всю дорогу, разошелся, хотя и не до конца. Плечи опустились сами. А следом, откуда-то снизу, теплом по жилам поднялось другое: ладони зачесались, и я поймал себя на том, что сижу на самом краю кресла, подавшись вперед. Это чувство я знал хорошо. Азарт.

Два года мой уровень стоял на месте, пока Столп залечивал трещины, и только в последние месяцы рост сдвинулся. И вот, в нескольких километрах от берега появилось место, где год ужимался до недель.

— Надо, получается, доплыть до нее?

— Да. — Она кивнула на окно, за которым лежала ночь. — Она не стоит на месте: курсирует вдоль берега, потом уходит в открытый океан. Простоит у берега несколько дней, самое большее. Те, кто поднимется на нее, уйдут в океан вместе с ней.

— А если она нырнет? С людьми на спине.

Она посмотрела на меня поверх стакана.

— Просто сядут на корабль, на котором приплыли, и вернутся.

— И все?

— И все. Завтра совет офицеров. Приходи, там узнаешь побольше, пока что мне нужно сообщить о ее прибытии куда следует.

— Мои ребята смогут пойти?

— Это и предстоит решить в том числе.

От офисного корпуса до казармы клана мы шли уже шагом. Ночь стояла душная, как все ночи Рекара, воздух лип к коже даже в темноте, и от нагретых за день камней двора поднималось тепло, как от остывающей печи.

Вирр держался у моего плеча, и я чувствовал через связь, что успокаиваться он, в отличие от меня, не собирается: гул из его груди ушел, но внутри все стояло торчком, как и шерсть на загривке.

У дверей казармы он улегся сам, положив голову на лапы. Дежуривший у входа парень поднял глаза от точильного бруска, кивнул мне и вернулся к ножу. Внутри пахло нагретым деревом и оружейным маслом, и поверх всего стоял густой дух казармы, полной спящих. Духовный фонарь у входа был прикручен до тусклого янтарного зерна, и в его свете два ряда коек уходили вправо и влево ровными горбами одеял. Я отправился туда где спали мильские.

Я прошел до середины прохода и хлопнул в ладоши. Один раз, несильно.

— Всем подъем. Есть новость.

Казарма зашевелилась слоями. Ближние сели сразу, дальние только заворочались под одеялами. Кто-то со сна потянулся к сапогам, как по тревоге. Зина оказалась на ногах первой, уже с ремнем в руке. Но, разглядев меня, спокойного и без признака спешки, медленно вернула ремень на спинку койки.

— Раз стены целы и это не тревога, значит, новость интересная.

— Стены целы, — кивнул я. — Собирайтесь ближе.

Они стянулись к середине казармы, кто на койках, кто на полу, — сонные, с отпечатками подушек на щеках.

— Мы с Вирром были ночью у океана, — начал я. — По воде вдоль берега шел Зверь. Демон. Тот самый уровень, про который вы слышали от старожилов. Размером эта тварь с остров, и она идет вдоль нашего берега прямо сейчас.

Сон с лиц снесло разом. Роман приподнялся, Зина снова взялась за ремень.

— Сидеть, — сказал я. — Тревоги нет. Я был у коменданта, и вот что она рассказала. Это черепаха. Огромная. Она заходит к этому берегу раз в десять плюс-минус лет и за всю историю форпоста ни разу никого не тронула. А теперь главное. Если тренироваться на ее спине, то год тренировок сожмется в пару недель. Она пробудет у берега несколько дней и уйдет, и за это время на нее можно будет подняться.

Секунду висела тишина, в которой было слышно, как за морской стеной ворочается прибой.

— Недель… — протянул Роман. Он смотрел в пол и шевелил губами, гоняя в уме числа. — Это же… Мы тут за два года взяли столько, сколько в Вязьме копили бы лет пять-семь. А там….

— А кто сказал, что нас вообще пустят? — вздохнул Илья. — Такой шанс комендант раздаст аристократам.

— Откуда ты уверен? — фыркнул Слава. — Мало ли как обернется, что ты сразу. Лично я готов покорять черепаху. Расскажу потом внукам: ваш дед стоял на Демоне. Звучит же.